– Сука!

– Хоть горшком назови, щеночек, хоть горшком31.

(Хоть горшком назови, только в печку не ставь, (посл.))

– Что ты нахрен несешь?

Я приблизилась к нему, влекомая жаром его гнева и мускусным запахом волка, но желала я именно гнева. Я была голодна и ощущала его ярость горьковато-сладким привкусом на языке, как очень темный шоколад: сладкий с оттенком горечи, которая и может вызвать зависимость.

– У нас здесь щеночек, щеночек, щеночек, - прошептала я с расстояния нескольких сантиметров. Я была слишком близко, чтобы он смог нависнуть надо мной, интимно близко. Он был так зол, что я могла греть свои руки над ним словно от огня, настолько он был в ярости, а я всего лишь уколола его эго. Я провоцировала его, потому что мне нужно было подпитаться, и сейчас есть варианты помимо секса.

Я уловила, как остальные, включая Пеппи, начали приближаться к нам, стремясь защитить меня от угрожающего здоровяка, и велела:

– Назад всем, это касается только меня и щеночка, правда, щеночек?

– ХВАТИТ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК!
– проревел он, двигаясь слишком быстро даже для меня. Он схвати меня за плечи, вздернул, отчего мои ноги болтались в воздухе, и впечатал в шкафчик. Но я была готова к этому, поэтому головой не ударилась, что могло бы оглушить меня, и спине пришлось принять на себя весь удар. Я обхватила своими маленькими ладошками его руки, насколько смогла, но это не помешало ему снова обрушить меня на дверцу шкафчика, для этого нужно прикоснуться кожа к коже. И коснувшись его, я начала кормиться. Весь этот гнев, всю эту ярость, всю алую пелену,

с которой он мог размазать меня об шкафчики, я пила с его кожи.

Он выглядел растерянным, а затем его колени подогнулись, и он начал оседать. Я почувствовала под ногами пол, когда он тяжело осел на скамейку перед шкафчиками и уронил руки на колени, словно совсем обессилел. Его лицо было спокойным и недоуменным. Жар его волка утих, схлынул вместе с его гневом. О, он все еще был вервольфом, но не сможет перекинуться, пока не станет вновь собой, а до того он почти человек. Я работала тет-а-тет с некоторыми охранниками, которым доверяю, изучая возможности новой способности питаться гневом, коснувшись кого-то. Я могу пить его и на расстоянии, но это не так мощно, не так "сытно".

– Что... что ты... сделала со мной?
– спросил он, не в силах сфокусировать взгляд ни на мне, ни на чем-либо другом.

Я же чувствовала себя намного лучше.

– Кормилась на твоем гневе.

– Что... ты такое?

– Неверный вопрос, Рикки, - сказала я.

– Что?

Рикки все еще пытался сфокусировать свой взгляд, руки безвольно повисли по бокам.

– Не что я. Кто я?

– Я не понимаю.

– Я Анита Блейк.

– О черт, - тихо выругался он, стараясь твердо посмотреть на меня, не скользя взглядом в сторону.

– Ты счастливчик, сейчас я лучше питаюсь гневом. Раньше при этом я лишала людей памяти, и это было очень похоже на одурманивание настоящим вампиром. Но ты же помнишь все, что произошло, щеночек?

– Не... называй меня гак.

Ему наконец удалось сосредоточить свой взгляд.

– Так докажи мне, что ты волк, а не щенок. Когда в следующий раз я спрошу у тебя марку и модель оружия, надеюсь, ты будешь знать. Не смей трясти своим хозяйством перед девушками из охраны, если не уверен, абсолютно уверен, что они сами этого хотят. Никогда не называй никого из своих коллег цыпочками или шлюхами, никогда. То, что девушка считает тебя ослом, еще не делает из нее шлюху, она просто видит насквозь твою брехню.

– Я не знал, кто вы, - сказал он, но его гнев уже возвращался.

– Злишься, так скоро, щеночек. Может мне просто сделать из тебя свою сучку, на ярости которой я буду кормиться?

Его глаза на мгновенье наполнились страхом. Это пугало его.

– О, тебе не по нраву эта идея?

– Нет, - ответил он, и в этом слове было немного рычания.

– Тогда изучи свое оружие, уважай коллег не зависимо от пола и не будь мудаком с женщинами, с которыми ты спишь.

– Что-нибудь еще... мэм?

– Поосторожнее с тем, кто тебя здесь злит. Не все так милы, как я.

От этих слов его глаза расширились, и в них вновь вспыхнул страх. Он снова спрятал его за своим гневом, но все же он там был, под всей этой бравадой и мачо-позерством.

Я закрыла свой шкафчик, взяла полотенце и направилась в душ. Мужчины расступались передо мной с безмолвием или с "мэм". В дверях душевых стояли и другие, кто-то был обнажен, кто-то в полотенце, кажется у нас было больше зрителей, чем я думала. Ничего, сейчас мне было плевать на всех этих мужчин, одетых или не очень. Я пугала, именно это они запомнят, а не то, что я миниатюрная девушка. Пеппи с улыбкой следовала за мной. Девчонки рулят, парни курят.

Глава 44

Я даже не подозревала, как много жижи засохло в моих волосах, пока не попыталась смыть ее. Я все ещё отдирала ее со своих кудрей, когда Пенни сказала, что подождет меня.

– Если ты закончила, иди и предупреди Мику, что я задерживаюсь, потому что пытаюсь отмыться.

– С трудом вымывается с волос?
– спросила она.

– Да, как ты поняла?

– Ее было так много в твоих волосах, что они казались прямыми и светлыми. В такие моменты длинные волосы - просто заноза в заднице.