Под ней оказалась серая фарфоровая статуэтка человека с крыльями вместо рук. Он раскрыл их так, будто собирался взлететь в воздух.

“Взлететь в воздух”… Меня словно обдало холодным ужасом, и перед глазами замелькали картинки из детских воспоминаний.

Вот я, четырнадцатилетний, иду с отцом по Лютному переулку. Он ведет меня за собой в лавку “Боргин и Бэркс”, чтобы я привыкал к таким странным людям и учился самостоятельно с ними общаться. С хозяином лавки я уже знаком, и мне он ужасно не нравится, но я иду молча, чтобы не злить отца, и думаю только о том, что после этого странного и глупого визита мы отправимся домой, а там меня ждет любимая крутая метла последней модели и полная свобода действий, если удастся улизнуть от родителей.

Мы заходим в лавку и в нос сразу ударяется неприятный затхлый запах и незримое ощущение того, что здесь есть темная магия.

— Драко, поздоровайся, пожалуйста, не стой столбом, — говорит отец и дергает меня за руку, отвлекая меня от размышлений.

— Добрый день, сэр — говорю я со всей важностью и протягиваю хозяину лавки руку для рукопожатия, хотя в жизни бы не хотел с ним соприкасаться.

— Здравствуйте, мистер Малфой-младший, — приветствует он меня. — Рад вас снова здесь видеть, — он пожимает мою ладонь, почтительно кивает головой и растягивает губы в притворной льстивой улыбке.

Мне хочется поскорее выбраться из этого захвата грубых грязных пальцев и вытереть свою руку об мантию, но нельзя, ведь отец пристально следит за мной.

Наконец, когда пытка приветствием заканчивается, и рука хозяина лавки отпускает мою, я отхожу к одной из витрин, повинуясь молчаливому жесту отца, который хочет поговорить с хозяином наедине. В этой застекленной витрине стоит на подставке большой серебристый шар, покрытый в некоторых местах зеленовато-синей плесенью. А рядом с шаром стоит безобидная на вид статуэтка мужчины, у которого вместо рук крылья. Я любуюсь этой вещицей, она символизирует свободу, как мне кажется. Мол, вот человек отрастил себе крылья и может улететь туда, куда сам мечтает. Это сейчас и мои мечты, мне тоже ужасно хочется, чтобы у меня появились крылья, и я смог улететь подальше от этой грязной лавки и дурацких обязательств, которые возлагает на меня отец.

Мне скучно, и я собираюсь рассмотреть статуэтку поближе. Открыв стеклянную дверцу, которую, как я знаю, хозяин постоянно забывает запирать на замок, я тяну руки к статуэтке, но тут раздается вскрик, и отец больно бьет меня по рукам.

— Ты что творишь, Драко? — спрашивает он меня строго, почти кричит.

— Ох, простите великодушно, мистер Малфой, это я виноват, забыл запереть эту чертову дверцу. Старый я дурак, — причитает хозяин.

— Ничего я не делаю, — как можно спокойнее отвечаю я. — Просто хотел рассмотреть эту вещицу поближе, — пожимаю я плечами. Мне ужасно обидно, что отец воспитывает меня перед чужим человеком, но я стараюсь держаться и не подавать виду.

— Молодой человек, — говорит хозяин лавки, — как по-вашему, что это за статуэтка?

— Не знаю, — пожимаю я плечами, но, встречаясь взглядом с блеснувшим гневом в глазах отца, решаю сказать то, что думаю: — На вид это обычная статуэтка человека, который хочет взлететь ввысь.

— Тонко подмечено, мистер Малфой, — смеется хозяин лавки. — Скорее уж взлететь на воздух. Эта вещица пропитана магией, и довольно темной. Тому, кто к ней прикоснется, действительно суждено взлететь на воздух, потому что она взрывается от прикосновения.

— Ты понимаешь, какую глупость ты только что чуть не сотворил? — холодно цедит сквозь зубы разозленный отец, а мне становится страшно…

— Какая красота, — выдохнула Гермиона, и ее возглас вернул меня из воспоминаний в действительность.

Она потянула руку к статуэтке, и мое сердце пропустило удар, а паника захлестнула сознание.

— Нет! — заорал я, протянул руку вперед в неосознанном жесте и… поднялся на ноги, буквально взлетев с дивана. — Гермиона, не прикасайся!

Ее рука так и застыла в воздухе, когда до статуэтки оставалось не больше пяти дюймов. Гермиона повернула голову в мою сторону, и на ее лице отразилась целая гамма чувств и эмоций.

В несколько шагов преодолев расстояние между нами, она протянула ко мне руки, и я инстинктивно сжал ее пальцы, вдруг поняв, что мне нужна поддержка. И главное, что я понял — я стоял на собственных ногах!

Мое сердце билось с бешеной скоростью от выброса адреналина в кровь и этого завораживающего взгляда карих глаз, которые смотрели, казалось, мне в самую душу. Ее поддержка помогала мне не упасть, хотя я был близок к этому.

— Ты смог, Драко! — выдохнула Гермиона с улыбкой. Я неотрывно смотрел в ее глаза и увидел в них столько радости и еще чего-то, совершенно непонятного. А еще до меня дошел смысл ее слов: впервые она произнесла мое имя.

Я притянул Гермиону поближе к себе, и, закрыв глаза, осторожно поцеловал ее в приоткрытые губы. И мой внутренний мир из черно-белого превратился в цветной.

========== Глава 27: Улучшения ==========

Сломалась ли стена тревоги?

И смог ли я вперед сейчас шагнуть?

Я выбрал сложную дорогу,

Но, кажется, нашел свой лучший путь.

Наши с Гермионой взгляды встретились, и я был уверен, что сейчас там читалось только одно — испуг. Момент порыва закончился, и наступило осознание содеянного. Меня всего трясло, и даже не столько от эмоций, сколько из-за того, что стоять было очень тяжело, пусть даже и с поддержкой. Гермиона, почувствовав мою слабость, немного охрипшим голосом проговорила: