Я достал из ящика пергамент и чернильницу с пером и принялся писать письмо маме. Мне было очень тревожно за нее.

Дорогая мама!

Как ты? Как отец?

Прошу тебя, береги себя и старайся поменьше нервничать.

У меня есть потрясающие новости, думаю, они должны хоть немного порадовать тебя. Я сегодня смог встать на ноги! Самостоятельно! Представляешь? Так что я делаю успехи и, возможно, скоро смогу ходить сам.

Пожалуйста, ответь мне поскорее. Я очень жду каждое твое письмо. И обязательно скажи, если тебе что-то понадобится. Я постараюсь сделать все, чтобы поддержать тебя.

Обними за меня отца.

С любовью, Драко

А теперь нужно было отнести письмо в совятню, потому что Тинки выполнял сейчас гораздо более важную миссию — охранял ту, которую я люблю.

Я запечатал письмо в конверт и, несмотря на усталость, собрался прямо сейчас его отправить. Но не успел я выйти из комнаты, как с тихим хлопком в ней появился Тинки.

— Ты что тут делаешь? — спросил я удивленно.

— Мисс Гермиона попросила меня отправить несколько писем. И Тинки принес то, которое для вас.

— Ладно, давай сюда письмо и скорее возвращайся обратно к ней. Понял? — я протянул руку.

— Но Тинки еще нужно в совятню, — пролепетал эльф.

— Ну хорошо. Тогда так: возьми еще и мое письмо — это для хозяйки — и иди в совятню. А потом зайдешь еще раз ко мне, я ответ для мисс Гермионы передам через тебя. Но потом сразу же направляйся к ней, и не своди с нее глаз. Понял?

— Да, — кивнул эльф. — Хозяин очень заботится о доброй мисс Гермионе. Хозяин ее очень сильно любит.

Я смутился.

— Давай мы обойдемся без твоих комментариев. Быстро в совятню! — прикрикнул я.

— Уже иду, — пропищал, поджав уши, Тинки и аппарировал.

Даже эльф уже видел меня насквозь. С этим нужно было что-то делать, и немедленно. Но размышления можно было отложить на потом, а сейчас у меня в руках было письмо от Гермионы, которое нужно было срочно прочитать.

Малфой!

Даже не знаю, что тебе сказать, чтобы выразить все, что я сейчас чувствую и думаю. Но я уверена, что я должна попытаться.

Ты ушел, а на меня, наконец, обрушилось осознание того, что я могла сегодня умереть, и только благодаря тебе я осталась жива и здорова. А все, что я смогла тебе сказать, — это банальное “спасибо”. Но этого мало за спасение жизни. Да и не только за это.

Ты — удивительный человек. Открытие, которое я по счастливому случаю смогла сделать. Я рада, что именно в тот день я поехала в Хогвартс, зашла именно в то купе, где ты был, и заговорила с тобой. Тогда я была в смятении и специально решила ехать на Хогвартс-экспрессе, ведь в поезде всегда лучше думается. Это было абсолютно правильное решение, потому что благодаря этому я узнала, что ты за человек на самом деле.

Я очень рада, что ты смог встать на ноги. Уверена, теперь ты несомненно скоро будешь ходить. А я напишу статью в “Вестник зельевара” и, возможно, поеду учиться в Академию зельеваров, о которой давно мечтаю. И в этом есть и твоя заслуга.

Я никогда бы не могла подумать, что настанет день, когда ты будешь спасать мне жизнь. И я рада, что в этом мере есть еще один человек, которому я могу доверять.

Спасибо тебе еще раз! За все!

С уважением, Гермиона Грейнджер

Я улыбнулся. “С уважением”… В этом вся Гермиона: вежливая, слишком правильная, сдержанная. Но как же грели душу эти ее слова благодарности. Как же мне хотелось сказать ей гораздо большее в ответ, ведь это она меня спасала всегда, и теперь я готов был ради нее на многое, если не на все.

Взяв перо, я написал немного не такой ответ, какой мечтал бы ей отправить.

Грейнджер!

Это я должен тебя благодарить за все, что ты для меня сделала. Я и сам счастлив, что имею возможность общаться с такой умной, доброй, красивой, сильной и целеустремленной девушкой.

Ты подарила мне надежду.

Драко Малфой

Я не смог написать ей “с уважением”, это было не то, совсем не то, что я чувствовал. Вздохнув, я сложил листок пополам.

Через минуту вернулся Тинки, и забрав у меня письмо, отправился к Гермионе, а я наконец-то улегся в кровать с надеждой поскорее уснуть.

Но спустя минут десять дверь с шумом распахнулась, и в комнату ввалился — по другому и не скажешь — всклокоченный Райт. Выглядел он ужасно: волосы в беспорядке, галстук перекошен, глаза красные и воспаленные, челюсти плотно сжаты. Он был в ярости или отчаянии и жадно, шумно вдыхая, глотал воздух.

Я сел на постели и недоуменно посмотрел на него. Его взгляд был обращен куда-то в пустоту, казалось, он меня даже не замечал.

— Райт! — позвал я. — Все нормально? Помощь нужна?

Он вздрогнул от звука моего голоса и медленно повернул голову в мою сторону. Лицо его исказилось гримасой отвращения.