— Но он ведь нужен тебе, — сказала она с сомнением.

— Я справлюсь и сам. Как видишь, — я не смог сдержать улыбки, — я уже делаю некоторые успехи.

— Да, — улыбнулась в ответ Гермиона и села рядом со мной. — Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Лучше не бывает, — сказал я и ведь почти не соврал.

— Знаешь, я счастлива не меньше твоего, — она посмотрела мне в глаза. — Теперь ты пойдешь на поправку еще быстрее и скоро сможешь ходить, а это просто прекрасно…

Она говорила, говорила, а я смотрел ей в глаза и хотел сейчас только одного: обнять ее, прижать к себе, чтобы она сама услышала, как счастливо сейчас бьется мое сердце, ведь именно она была виновницей этого.

— Грейнджер, можно тебя обнять? — выпалил я и, не дожидаясь ответа, просто заключил ее в объятия.

— Ты… ты чего? — пробормотала Гермиона, застыв.

— Спасибо тебе, — прошептал я ей на ухо и уткнулся носом ей в волосы, они пахли яблоками.

На какую-то секунду ее руки обвили мою спину, но потом сразу же отпустили меня. Она тихо вздохнула и отстранилась, я не смог разобрать всех эмоций на ее лице. Что именно я там искал? Ответ был прост. Но жизнь непроста.

— Я так и не написала письмо Гарри, — она подхватилась на ноги и быстро направилась к письменному столу. Покосившись на закрытую статуэтку, она взяла пергамент и письменные принадлежности и пошла к столу для работы над зельями.

Я несколько минут наблюдал, как она сосредоточенно пишет, хмуря лоб, и поймал себя на мысли, что наблюдаю за ней без страха быть обнаруженным. Но мне казалось, что расслабляться нельзя, и быть для Гермионы раскрытой книгой тоже категорически запрещено, иначе настанет момент, когда мне станет невыносимо больно от того, что я перед ней совершенно безоружен.

— Грейнджер, я, пожалуй, пойду. Тренироваться сегодня все равно уже не получится. У меня нет сил, — сказал я тихо.

— Что? Да, конечно. Ты прав. Отдохни как следует. У меня появилась одна идея по поводу дальнейших тренировок, но я сначала все обдумаю, а потом уже поделюсь с тобой, если сочту это стоящим, хорошо? — скороговоркой проговорила она.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я сейчас позову Тинки, а сам пойду.

— Уверен, что справишься без него? — протянула Гермиона.

— Абсолютно. Тинки!

Эльф появился через несколько секунд.

— Добрый вечер, хозяин Драко, мисс Гермиона! — заулыбался он.

— Здравствуй, Тинки, — улыбнулась в ответ Грейнджер. Как всегда любезна с домовиками…

— Тинки, с сегодняшнего дня ты временно будешь помогать мисс Гермионе, — сказал я ему. — Следи, чтобы у нее все было в порядке, проверяй, нет ли темной магии в вещах, которые ей приносят, в общем, ты отвечаешь за ее безопасность.

— Но без согласия мисс… — растерялся эльф.

— Все хорошо, Тинки, я не против, — мягко сказала Гермиона. — Поможешь мне?

— С радостью! — просиял Тинки.

— Ну вот и отлично, — пробормотал я, пересаживаясь в кресло. — Тогда я спокойно направляюсь к себе.

Уже у двери я повернул кресло и посмотрел на Гермиону.

— Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, — отозвалась она. — Если вдруг что, ты…

Я ухмыльнулся.

— Со мной все в порядке. До завтра.

Выбравшись за дверь, я глубоко вздохнул. Это был чертовски трудный день, и теперь мне был необходим нормальный отдых. Но прежде было одно неотложное дело, которое нужно было сделать прямо сейчас, не оставляя его на завтра.

Я очень быстро добрался до входа в слизеринскую гостиную. Сейчас там было шумно, но это не удивляло, ведь был воскресный вечер. Тем не менее мне показалось, что я попал в какой-то другой мир, где царило беззаботное веселье, где слышались недовольные разговоры об учебе, как о серьезнейшей проблеме, где в воздухе витала влюбленность и бесшабашность.

— Малфой, не хочешь сливочного пива? — спросила Руби Таунсенд. С некоторых пор она и все, кто с ней общался, стали очень дружелюбно ко мне относиться. Сказывались те сто балов, которые я принес факультету, да и Руби тогда в кабинете ЗоТИ довольно сильно пострадала, и то, что я тогда помог справиться с ситуацией, было для нее настоящим облегчением. — Мы вчера набрали в Хогсмиде слишком много, присоединяйся.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Извини, у меня просто еще есть важные дела.

— Как хочешь, — пожала она плечами и отвернулась к остальным, а я продолжил путь в комнату.

Я открыл дверь и огляделся по сторонам, Райта в спальне не было. Ну и отлично, сейчас мне было не до его мрачных взглядов. В последнее время он хмурился все больше, но, немного зная о его проблемах, я не особо этому удивлялся. Ему было всего семнадцать, а семья практически распалась. Для него это был тяжелый удар, думаю, по-другому Хэролд и не мог бы вести себя в таких обстоятельствах, так что, наверное, нельзя было винить его в чрезмерной мрачности, однако его вид все же не добавлял позитивных настроений.