– Прости?
– кажется, голове Яте досталось гораздо сильнее, чем он предполагал.

– Нет, - звякнул хрустальными-серебряными-бриллиантовыми колокольцами тихий смех.
– Я тут в качестве зрителя.

– А разве приличные девочки должны на такое смотреть?

Самое поганое, что Курой не иронизировал и не пытался пошло заигрывать. Эти «приличные девочки» вылетели сами. И тег имел в виду именно то, что сказал: приличные, благовоспитанные, трепетные, любящие своих пап девочки.

Яте очень захотелось долбануться затылком о стенку. От этого, несомненно, опрометчивого поступка его спасло только одно: как бы потом чего похлеще не ляпнуть.

– Может, и не должны, - дриада протянула руку, погладив Курой по скуле, - но им это очень нравится.

Девушка убрала ладонь и... слизнула с пальцев кровь тега. При этом мило-застенчиво улыбаясь.

– Так, - прохрипел медик, облокачиваясь о колени и утыкаясь лбом в собственные кулаки.

Собственно, больше сказать ему и нечего было. А что положено говорить, когда твоё сумасшествие достигает апогея и начинаются галлюцинации? Маму звать?

– Эй, Тег, твой гонорар. Даже больше вышло, чем мы рассчитывали.

Увесистая пачка мятых купюр шлёпнулась рядом с медиком дохлой жабой, а сверху приземлился, сыто звякнув, мешочек с монетами. В принципе, это нисколько не доказывало реальность происходящего. А вот запах дварфийской сигары мог и послужить подтверждением материальности мира. Вряд ли даже самый глубокий бред способен вонять так гадостно.

Яте глянул из-под чёлки - дриада никуда не делась, смотрела сквозь прорези маски загадочно.

– Это кто?
– негромко спросил тег у распорядителя.

Пузан глянул через плечо, пыхнул, как раскочегаренный паровоз и, не без труда перевалившись через собственный живот, наклонился к Курой.

– Занятная дамочка, - сладко зашептал дварф.
– Горячая штучка, скажу тебе. Постоянно тут отирается. И всегда ставит на победителя. Словно нюхом чует. Я уж к ней и так, и эдак, но...

– Ясно, свободен!

– Слышь, парень, говорю...

– Это у меня проблемы с дикцией?
– поинтересовался Яте, не без труда выпрямляясь.
– Или у тебя со слухом?

– Всё-всё, никаких проблем, - выставил перед собой пухлые ладошки распорядитель, - доброго дяди уже нет.

– Я тоже свободна?
– спросила дивное виденье, проводив взглядом поспешно удаляющегося дварфа.
– Или ты всё-таки позволишь помочь?

Курой подумал. Крепко подумал. Но решил, что уточнения о типах и видах помощи, а также о глубине милосердия, в данный момент будут неуместны. Поэтому просто кивнул. Пусть уж она сама разбирается, на что тег согласен.

Глава восьмая

Глава восьмая

Глава восьмая

Есть два способа переспорить женщину: заплакать первым или притвориться мёртвым

С утра в агентстве было скучно, грустно и некуда себя приткнуть. Господин Росс рассеянно поздоровался с Каро, даже головы от своих вечных бумаг поднять не удосужившись. А Яте с Роном отсутствовали. Мастерс наверняка всё ещё выпасал обидчика сирых и убогих, а медик... Да только Седьмой знал, где тег шлялся. Собственно, не слишком сильно это теурга и интересовало.

Своих проблем хватало. Например, очень хотелось к альву с вопросами пристать. Ну и не хотелось этого столь же сильно. «Ой, а вы знаете, кто я такая?!» - звучит чересчур мелодраматично и до убогого глупо. «Конечно, милая, ты дочь императора и его третьей - любимой, между прочим - жены, которую в младенчестве выкрали орки и подбросили нищенке! И твоё родимое пятно - это татуировка, показывающая путь к династическим сокровищам!» - угу, именно на такой ответ стоит рассчитывать. Ну а потом нужно немножечко пострадать, обдумывая, как со Страшной Тайной жить дальше. И, естественно, дождаться прибытия Героя, чтобы вместе с ним отыскать какой-нибудь Сапфир Богини и уйти, держась за руки, в закат.

«Госпожа Каро, я понятия не имею, о чём вы говорите» - вот что, скорее всего, она услышит в реальности. А дальше? Да ничего.

Кстати, о Героях. С фатом теург так вчера и не увиделась. Из библиотеки сразу домой поехала, где и просидела весь вечер перед печкой. Интересно, попытается Алоа встретиться с ней ещё раз или решит, будто и без того слишком много чести оказал? А увидеть его хотелось. И не хотелось тоже.

Курой глянула на свои ладони - на кожу словно сантиметровой слой пыли налип. Но оказалось: грязь тут не при чём. Под горестные размышления тега почти целиком успела ошкурить ствол тихо загибающейся в углу пальмы. Бедное растение! И роняли его, и сверху падали, кипятком поливали, чаем удобряли, а теперь и ободрали. А оно всё равно пытается выжить...