В конце концов, она была просто женщиной. И матерью.

— Я понимаю, — наконец сказал Блэк. – Но ты должна, обязана дать мне слово, что с ними действительно все в порядке.

— Да, — в этот раз Андромеда ответила твердо, со стальной жесткостью в голосе. – Мы знали, что что-то подобное обязательно случится и подготовили план заранее. Все то, что говорит Дамблдор – лишь обманка для врагов. Профессор искусно играет свою роль, так, что ни ты, ни Джеймс ни смогли заподозрить его в обмане. Даже Дирборн, насколько я знаю, не обладает достаточными данными. Чем меньше человек знают, Сириус, тем больше шансов сохранить секрет.

Сириус оглянулся, приподнимая брови и всем своим видом намекая на открытое окно.

— Здесь пока еще безопасно, — вздохнула Андромеда. – Альфард никогда не рассказывал семье свои секреты, в том числе и структуру чар, что окружают поместье. Я совершенно случайно обнаружила, что могу беспрепятственно переступить порог дома, когда была вынуждена приехать сюда в поисках одной редкой книги. Ни моя мать, ни сестры, ни тетка не способны войти.

— Любые чары можно разгадать и обойти.

— Но в таком случае закрытое окно нас уж точно не спасет, — пожала плечами Меда. – А ты никогда не отвяжешься от меня, пока я не дам тебе ответы.

— Мне не нравится, что ты сунулась во все это, Меда, — натянуто произнес Сириус. Его кузина была необыкновенна упряма – так же, как и любой, в чьих жилах течет кровь семьи Блэк, но он не смог смолчать.

— Как и мне не нравится то, что ты сунулся во все это, — парировала Меда. Две пары глаз встретились в безмолвном поединке, и никто не собирался отступать.

— Насколько это опасно для тебя? – наконец спросил Сириус, внимательно наблюдая за чуть дернувшимся лицом сестры. Его голос прозвучал требовательно, почти приказывающе.

Андромеда секунду раздумывала над ответом, сжав тонкие розовые губы в полоску, затем обмякла и слегка пожала плечами. Она не знала, что ответить. Да, это было опасно для нее, но нет, она не могла полностью остаться в стороне.

— Мы здесь ненадолго, — добавила она через несколько минут молчания. – По настоянию Дамблдора. Через пару дней вернемся в убежище.

— Мы? – Сириус нахмурился.

Андромеда хитро улыбнулась. Ее взгляд метнулся, остановился где-то за плечом Блэка и разом потеплел. Если бы только она сейчас посмотрела на Сириуса, он бы, наверное, окончательно растаял от такого безумного потока тепла и нежности, что светились в глазах кузины.

— Дядя… Блэк? – раздался неуверенный настойчивый голосок.

Блэк буквально спрыгнул с кресла, отбрасывая прочь плед и роняя кружку, и стремительно обернулся. Маленькая четырехлетняя девчонка со взъерошенными волосами, немного курносая, с упрямым волевым взглядом больших фиолетовых глаз. Она волновалась, отчего ее волосы перемигивались всевозможными оттенками синего, никак не в силах определиться.

— Нимфа, — выдохнул Сириус и пошел навстречу племяннице. Та постояла с секунду и со всех ног бросилась к парню, чуть не запнувшись о ковер, но тот вовремя успел ее подхватить.

Это было совершенно удивительно, но Нимфадоре Тонкс, прямой наследнице Андромеды Блэк, не досталось ни капли того изящества и той грациозности, коими обладала ее мать.

Нимфадора взлетела Блэку на руки и тот, смеясь, закружил малышку, держа ее под подмышками высоко над полом. Дора безостановочно смеялась и размахивала руками, норовя «пощипать дядю Блэка за пухлые щеки». Андромеда умиротворенно улыбалась, наблюдая за этой картиной и, казалось, что ее ровное мягкое спокойствие оплело комнату толстыми непробиваемыми нитями.

— Ну как ты, подруга? – Блэк наконец-то опустил Дору на пол и присел на корточки рядом с ней. Его глаза светились, когда он аккуратно заправил локон племянницы за ухо, а та, радостно улыбнувшись, схватила его за жесткую ладонь.

— Отлично! Правда, мама говорит, что я не буду здесь долго, что она отправит меня к отцу, — Дора надулась.

Эмоции на ее живом подвижном лице менялись с необыкновенной скоростью. Сириус подумал, как же хорошо, что колючая железная рука Вальбурги не добралась до этого неиссякаемого источника жизни и высокого заливистого смеха.

— Тед остался дома, — пояснила Меда, — незачем втягивать его во все это.

— Смотри, как я умею! – Дора уже позабыла про свои обиды. Она надулась изо всех сил, и ее уши приняли вид огромных желтых бананов.

— Ты очень талантлива, принцесса, — расхохотался Блэк, невзначай коснувшись ушей девочки, так, что те заколыхались, словно маятник.

— Щекотно, — фыркнула она.

— Оставайся на ночь, Сириус, — Андромеда свернула плед и убрала кружку с пола, палочкой убирая следы недопитого чая. – Я приготовлю ужин и постель, а на утро заправим твой мотоцикл левитационным порошком. К тому же Дора…