Все это было неправильно.

Наказание за их обычные шалости едва ли могло превзойти исключение из школы, но Джеймс всегда знал – никто его не исключит. Факультет станет за него горой, квиддичная команда не позволит себе остаться без талантливого капитана, да и в конце концов – он просто не попадется! И это их негласное соперничество с Блэком, каким бы оно ни было – они оба прекрасно понимали, что у Джеймса власти в Хогвартсе больше.

У Блэка была своя, четко ограниченная территория – дорогого одеколона, красивого секса и лучших девушек. Территория богемы.

И он никогда не лез за ее пределы.

Но как-то так все развернулось и вышло, что неожиданно Блэк взял главную роль в предстоящем маскараде, а Джеймс остался за бортом прикрывать его зад. Это было непривычно, боязно и странно. Джеймс без проблем брал на себя любую ответственность и отвечал же за свои действия и действия тех, кто был в его команде. Но сидеть, как девица, в кустах и трястись за лучшего друга? Хуже не придумаешь.

— Кончай жевать сопли, Сохатый, — Сириус дернул уголком губ.

— Пошел нахер, Блэк, — Джеймс вскинул голову и уставился оленьими карими глазами на лже-Малфоя. – Я просто хочу, чтобы это дерьмо поскорее закончилось, потому что мне, знаешь ли… не нравится быть в стороне.

Сириус промолчал. Карета пошла на снижение, в окошечко начал задувать ледяной ветер, но заговорщики даже не вздрогнули – мысли, что сейчас крутились у них в голове, были холоднее любого ветра.

Подскочив на неровной дороге, карета окончательно опустилась на все колеса и понеслась вперед, подпрыгивая на ходу. Окольная дорога, заросшая старыми деревьями с голыми кривыми ветвями, выходила на опушку леса, за которым воздвигалось роскошный угрюмый Малфой-мэнор.

— Будем тащиться по долбанному снегу? – Джеймс спрыгнул с подножки, тут же провалившись в снег по щиколотку.

Сириус молча развернул сверток, лежащий под сидениями и без слов протянул Сохатому метлу.

— Школьная? – Джеймс скривился.

— Твоя заперта у Филча в подвале, если ты помнишь.

Все было не так и не то. Джеймс придирался к мелочам, понимая, как глупо и жалко это выглядит, но ничем иным унять волнение не мог. Сириус коротко и серьезно взглянул на него сквозь серые малфоевские глаза, и Джеймс притих. Уж кто-кто, а Сириус Блэк метлы терпеть не мог даже побольше Северуса Снейпа. Да и сегодня ему придется куда хуже — по сути, он брал на себя основной удар. Не время ныть.

Джеймс знакомым движением растер руки, подул на ладони горячим дыханием и глянул в сторону густого елового леса. Уже совсем смеркалось и небо, затянутое серым полотном облаков, нависало, тяжело давя на плечи. Гроза гремела вдали, совершенно не собираясь стихать.

— Погнали, — коротко бросил Джеймс и перекинул ногу через древко.

Сладкое ощущение свободы накрыло его с головой, ледяной ветер нещадно хлестнул по щекам, и Джеймс тихонько засмеялся. Тревога отступала, как было всегда, стоило Джеймсу лишь оторваться от земли. Если кто-то, поднимаясь в воздух, чувствовал лишь отчаянный страх, Джеймс Поттер ощущал только одно – теперь он может все.

Сириус за его спиной летел хвост в хвост и против привычки не отпустил еще ни одного едкого замечания, накрепко сжав древко обеими руками.

Небо над головой разорвалось молнией, и рваные облака забеспокоились, тяжелея и проливаясь на заснеженную землю подлым лондонским дождем. Начавшаяся было морось превратилась в проливной ливень, и только водоотталкивающие чары, предусмотрительно наложенные Лили на костюм, спасли положение.

— Все будет правильно, парень, — тихо прошептал Сириус самому себе. – Мы справимся.

Гром в небесах затрясся в оглушительном хохоте в ответ на его слова, снова вспыхнула молния, и лес под ребятами стал контрастно черным, пугающим тугими сплетениями своих длинных ветвей. Впереди хохотал Джеймс, удерживающий метлу только ногами и бесстрашно раскинувший руки в стороны. Он всегда был немного долбанутым, а в особо напряженные моменты и вовсе становился неуправляемым.

Гриффиндорцы не могли видеть длинную вереницу карет, запряженных лучшими породистыми лошадьми и везущих в своих деревянных утробах сливки чистокровного общества. Они не могли видеть и хрупкую красивую девушку в простом белом платье, уверенно шагающую по мраморному полу Малфой-мэнора.

Если у Люциуса и Эрики, облаченных во все черное, был траур, то эта особа праздновала начало новой жизни.

Элиза Яксли вышла на белоснежный, так сочетающийся с ее одеянием, балкон с тонкими мраморными башенками и облокотилась на массивные перила. Молнии дрожали в ее глазах, дождь бил по щекам, но не мог смыть улыбки с ровных бледно-розовых губ.

Скоро настанет ее эра.

Элиза знала это так же четко, как и то, что ее настоящая фамилия – Яксли. Нужно просто совсем немножко подождать.