Поработав «до седьмого пота», Федор Поликарпович решил минуточку передохнуть и на лифте спустился в вестибюль. В вестибюле ничего интересного не было, разве что просторнее и воздух посвежее. На гигантский аквариум в углу Мезенцев старался не смотреть: рыбы арапаймы завтракали, объедая очередную целую корову. А это было зрелищем не из приятных – по крайней мере, Федору Поликарповичу не нравилось.

Забившись в комнату охраны, Лобода сетовал в мобильный телефон на обязанность кормить «динозавров». «Ну, сетуй, сетуй, – усмехнулся про себя Мезенцев, подслушав этот разговор. – Всё равно я тебе расчёт не дам, и ты будешь их до самой пенсии кормить! А если я удачно проверну операцию «Б», то мне обломится должность в Америке!».

====== Глава 16. Поиски Гопникова. ======

После таинственного исчезновения документов «Кашалотовой креветки» Недобежкин загорелся желанием попасть в Верхние Лягуши и собственноручно отыскать следы исчезнувшего Гопникова. Но к поездке в «чёртову» деревеньку нужно было хорошо подготовиться, чтобы не попасть впросак, как Серёгин. Придя на очередную секретную встречу со Смирнянским, Недобежкин не стал слушать его россказни про «сверхчеловеков», а сразу же потребовал:

– Дай мне телефон Ежонкова!

– Ты спятил! – перепугался Смирнянский. – Это невозможно…

– Тебе всё невозможно! – перебил Недобежкин. – Мне надо поговорить с Ежонковым с глазу на глаз, потому что я собираюсь поехать в Верхние Лягуши.

– Чего ты там забыл? – прошептал Смирнянский, отодвигаясь от Недобежкина подальше, в глубь портика. – Неужели забыл про вездеход в ихней конторе?? Они до сих пор там лазают, а значит – «Наташенька» работает. Если ты сунешься туда – то исчезнешь с концами и капут тебе будет, ферштейн?

– Чего ты заладил: «Капут, капут…»? – фыркнул Недобежкин. – У меня в отделении дела воруют, и сотрудники мои со «звериной порчей» сидят. Один ржёт, как ненормальный, а второй крякает да малюет рожи всякие! И какой я после этого начальник, если разобраться не могу?? Раз уж попался мне этот Гопников, то я его и найду!

– Закрывай ты всё это дело! – посоветовал Смирнянский . – А то пропадёшь ни за грош, как Синицын пропал.

– Ты – трус, – заключил Недобежкин. – Либо ты даёшь мне телефон Ежонкова, либо я сам его найду!

– Ладно, уломал, – уступил Смирнянский. – Только телефон я тебе не дам, ты холерик и наломаешь дров. Я устрою вам встречу вот здесь, где мы с тобой сейчас сидим.

– А когда то будет? – протянул нетерпеливый Недобежкин. – Мне в Лягуши в эти на этой неделе попасть надо, а не до морковкиного дня тянуть!

– Я тебе отзвонюсь, только ты не ори! – пообещал Смирнянский, приложив к губам палец и призывая к тишине. – Завтра-поселазвтра будет тебе Ежонков.

Пётр Иванович вместе с Вавёркиным пытались разговорить «секретного узника» тринадцатой камеры Гоху. Опутанный проводами и покрытый присосками, Гоха сидел на нарах, а сознание его путешествовало дорогами Будды. Серёгину показалось, что «врач-оккультист» действительно продвинулся вперёд на почве исследования выборочного гипноза. Введенный в транс Гоха больше не бодался и не разговаривал по-козьи. На этот раз «секретный узник» вёл себя относительно спокойно и гнусаво, в нос, бормотал:

– Гогр… Гогр… Гогр…

– Что такое «Гогр»? – медленно и расстановкой спросил у него Серёгин.

– Го-го, – пробормотал в ответ Гоха. – Гогр… это… Гогр…

– Так, сейчас настроим кое-что, – это Вавёркин возился со своими вычислительными машинами – теперь у него было два ноутбука, соединённых в беспроводную сеть.

– Гоооо, – протянул Гоха. – Гогр… Го-го… Гоп…

И тут «секретный узник» замолк. На экранах обоих ноутбуков Вавёркина мелькнуло окошечко «Error» , а Гоха помолчал-помолчал и выдал:

– Ме-е-е-е!

– Чёрт! – вскипел Вавёркин, не в силах включить отрубившиеся компьютеры. – Чего ему ещё??

Однако Пётр Иванович остался доволен и этим – Гоха сказал «Гоп». Уж не Гопникова ли он имел в виду? Когда Серёгин рассказал об этом «откровении» «секретного узника» Недобежкину, начальник безоговорочно постановил:

– Серёгин, установите личность этого «артиста». И готовьтесь – не позже четверга мы с вами опять поедем в Верхние Лягуши.

Пётр Иванович был не против снова поехать в Верхние Лягуши, ведь они с Сидоровым узнали далеко не всё, что могли бы узнать. Но вот, как установить личность Гохи? Открыть его забитые «звериной порчей» мозги мог только гипнотизёр Вавёркин, однако и у него пока не получалось победить выборочный гипноз.

За то время, пока Вавёркин жил в Донецке и работал с «испорченными» «бандой Тени», он потерял пятнадцать килограммов веса и вместе с ними утратил облик круглощёкого колобочка. Вместо этого он походил сейчас на человека, замученного непосильной умственной работой, и под глазами «врача-оккультиста» залегли сизые тени недосыпа.

Вавёркин уже в который раз перенастроил свою «технику на грани фантастики» после очередного «Error-а» и снова несгибаемо полз в тринадцатую камеру – спасать Гоху. Раньше протоколы допросов «зачарованных» составлял Муравьёв – писал в бланках «Бе» да «Ме». Но теперь, когда Недобежкин исключил из секретного расследования Муравьёва – за допросом «попорченных» приходилось наблюдать Серёгину.