Вот и за Гохой теперь тоже наблюдал Пётр Иванович. Серёгин сидел в его тринадцатой камере и дожидался, пока Вавёркин закончит подготовку «подопытного» к психодиализу.

– Готово! – наконец-то заявил довольный своей работой Вавёркин, а Пётр Иванович отметил, что «врач-оккультист» готовил «пациента» сорок пять минут.

– Наконец-то, – проворчал Пётр Иванович, а Гоха сидел и повторял своё любимое слово «Гогр».

– Процитируйте, пожалуйста, первый параграф вашего учебника биологии за седьмой класс! – стальным голосом потребовал закалившийся «в боях» Вавёркин от «заколдованного» Гохи.

– Параграф первый, – бесстрастно, как репродуктор, начал Гоха. – «Общие сведения о животном мире». Мир животных и его значение в природе. Животные населяют весь земной шар: сушу, пресноводные водоемы, моря и океаны. Все, что окружает животных в том месте, где они живут, называют средой обитания. Различают три основные среды обитания: водную, наземно-воздушную и почвенную. Соответственно и условия существования в них различаются. Те условия, которые оказывают влияние на животных, называют факторами среды. Различают факторы неживой и живой природы, а также те, которые возникают в результате деятельности человека…

– Стоп! – прервал сей дословный пересказ Вавёркин.

– Ну, хоть не «Гогр», – вздохнул Серёгин. – И, – внезапно оживился он. – Это – учебник Козлова, ещё я по нему учился. Учебник Козлова отменили в девяносто шестом году… Впрочем, это ничего не говорит: он переиздавался 21 раз…

Пётр Иванович вздохнул и занял место на стуле, дожидаясь, пока Вавёркин добьётся от Гохи чего-нибудь ещё.

– Так, результат уже есть! – радовался в свою очередь «врач-оккультист». – Сейчас перейдём ко второму этапу.

Гоха сидел и молчал, закрыв глазки, игнорируя всё, что происходит вокруг него. Вавёркин же нащёлкал что-то на своём ноутбуке и снова обратился к Гохе:

– Ваш год рождения?

– Две тысячи восьмой! – серьёзно изрёк Гоха, заставив Петра Ивановича прыснуть в кулак.

– Так, нам один годик, – заметил Серёгин, подавляя смех.

Вавёркин воспринял вырвавшийся у Серёгина смешок на свой счёт и едко процедил:

– Ну, сейчас мы ещё посмотрим… Ваши родители? – напёр он на сомнамбуличного Гоху.

– Го-го, – прогнусавил Гоха. – Го… Го… Гогр… Гогр…

– Рр! – раздражённо рыкнул Вавёркин, едва не выплюнув слово «чёрт». – Так, сейчас «верхним» способом попробуем, – сказал он сам себе и опять начал набивать некую программу.

Серёгин при всём при этом откровенно скучал, но делать было нечего: приходилось терпеливо ждать, пока «врач-оккультист» наколдует.

– Так! – воскликнул Вавёркин, вырвав Серёгина из мира рассуждений. – Начинаем заново. Как вас зовут? – вопросил он у Гохи.

– Го… Гр… Гр… Гр… – таков был Гохин ответ.

– Чёрт! – позволил себе чертыхнуться Вавёркин. – Та-ак, сейчас сделаем вот что… Кто вас побил? – «врач-оккультист» задал вопрос, неожиданный даже для Серёгина.

– Ы-ы-ы! – взвыл Гоха, словно его стукнули по голове. – Го… Го… Го… Гоп! Гоп! Гоп! ГОПНИКОВ… – выдал вдруг «секретный узник», а потом – опять отрубился и испустил дикое:

– Ме-е-е-е!

Вавёркин обиделся и снова начал клацать компьютером, а Пётр Иванович ушёл – надо было доложить Недобежкину о том, что «секретный узник» назвал фамилию Гопникова.

====== Глава 17. Ежонков. ======

Ежонков служил в СБУ, а по образованию был психиатром. Ежонков работал профайлером, то есть, составлял психологический портрет опасных преступников. Когда Недобежкин и Смирнянский впервые столкнулись с «ничьей тенью», Ежонков включился в расследование и тоже пытался раскрыть её тайну. Ежонкова не выгнали из СБУ только потому что Недобежкин и Смирнянский не сказали ни слова о том, что он вместе с ними разыскивал документы с базы «Наташенька». Не так давно Ежонков увлёкся проблемой выборочного гипноза. На свой страх и риск Ежонков решился помогать Смирнянскому и подбрасывал ему то, что откопал в секретном архиве, доступа в который он не имел.

Ежонков общался со Смирнянским только через Интернет, а когда Смирнянский предложил ему приехать к недостроенному корпусу Автодорожного института – перепугался ни на шутку и тут же заподозрил ловушку.

– Ты решил меня сдать? – спросил в электронном письме Ежонков.

– Нет, – поспешил оправдаться Смирнянский. – Недобежкин решил в Верхние Лягуши поехать и хочет поболтать с тобой с глазу на глаз.

– Обо мне кто-нибудь ещё знает? – осведомился Ежонков.

– Нет, – написал ему Смирнянский.