– Эй, ты чего молчишь? – это пыхтел Ежонков, который насилу добежал сюда на своих располневших ножках. – Я у тебя спросил: «Ты думаешь, что я никогда на диетах…»

– Как сюда попасть? – чётко, ясно и по существу вопросил Синицын, проигнорировав это нытьё про диеты.

– А, никак, – бросив Ежонков, оценив грандиозные завалы, что высились перед ним. – Никак не попасть! Всё, финиш!

– Эх, ты! – вздохнул Синицын. – А ещё – СБУ… Думать надо! – он уселся на какой-то большой камень, который, видимо, вывалился из штольни, и обхватил руками голову.

– Я СБУ, а не экскаватор, и не крот! – напомнил Ежонков. – Грести руками не буду!

Синицын, конечно же, не знал, как им с Ежонковым устранить столько камней и глины. Да, тут понадобится экскаватор, и не один. Да и работать придётся не меньше недели… Эй, стоп, а это что? На глаза Синицыну внезапно попалась некая тёмная дыра, или нора, что зияла вон там, справа от огромного земляного кома. Нора достаточно велика, чтобы в неё смог пролезть человек. А протиснется ли Ежонков? Ничего, пропихнём!

– Эй, Ежонков, я придумал! – воскликнул Синицын, перепугав своего пухленького товарища и заставив его подпрыгнуть и вздрогнуть.

– Чего? – выдавил Ежонков, который уже собирался вылезать с территории шахты и возвращаться к своей «Волге». – Чего ты там придумал? – он повернулся и скосил на Синицына недоверчивый глаз.

– Смотри, видишь, там дыра? – Синицын показал пальцем в ту сторону, где увидел предположительный вход в штольню.

Ежонков совсем не хотел лезть в штольню, и даже обрадовался, что она завалена. Посмотрев туда, куда указал ему Синицын, Ежонков ясно различил между двумя монолитными пластами земли узкий чёрный лаз. Но подспудный страх диктовал своё.

– Я ничего не вижу, – соврал Ежонков, сощурившись так, словно бы всматривается.

– Там, там, там! – Синицын схватил Ежонкова за плечи и насильно подпихнул к самой дыре. – Вот!

Ежонков заглянул внутрь и увидел могильный мрак. Откуда-то из тёмной глубины в лицо ему пахнуло сырым холодком.

– Блин, как темно… – фыркнул он. – Хоть глаз выколи!

– Фонарик-то клёвый, – напомнил Синицын, помахав перед носом «суперагента» его собственным большим фонариком. – Вперёд!

Не раздумывая больше ни секундочки, Григорий Синицын пропихнул вперёд упирающегося Ежонкова, а потом влез в дырку сам. Да, это и был вход в штольню. Преодолев препятствия в виде больших камней и нагромождений земли, они вылезли в просторную пещеру. Из пещеры куда-то в неизвестность тянулся длиннющий ход, в котором потерялся свет хорошего фонарика. На земляном полу сохранились остатки рельс, по которым когда-то из забоя выезжали вагонетки с углём. Ежонков несколько раз запнулся об эти проржавевшие от сырости рельсы, а в последний раз даже упал.

– Нет, не нравится мне здесь, – проворчал он, поднимаясь. – Что-то тут не так…

– Под ноги смотри! – огрызнулся Синицын. – И шагай быстрей! Тянешься, как слизняк! А ещё – агент!

– Ну, ты ехидный! – обиделся Ежонков и небыстро, оглядываясь по сторонам, зашагал туда, где скользил по земляным стенам луч фонарика, что был в руках Синицына.

Синицын не знал, куда идти – он просто шёл прямо. Но вдруг остановился, а «суперагент» Ежонков налетел на него сзади и чуть не сбил с ног.

– Синицын, ты чего? – недовольно прохныкал он. – То «иди», то стоишь. Сам, небось…

– Чш! – шикнул Синицын и начал медленно отходить за ближайший выступ. – Прячься, Ежонков.

«Суперагент» сообразил, что что-то действительно «не так» и тоже осторожно потянулся туда же, за выступ.

– Смотри! – прошептал Синицын и ткнул перед собою правой рукой.

Ежонков медленно, со львиной долей страха поднял свою лысеющую голову и уставился в темноту. А там, видимо откуда-то из-за поворота били мощные белесые лучи каких-то прожекторов. Эти лучи становились всё толще и ярче, вскоре послышался шум мотора.

– Сюда едет! – прошептал над ухом Ежонкова Синицын.

– Ну, и что ты собираешься делать? – осведомился Ежонков, чьи коленки уже работали в режиме мелкой дрожи.

– Подождём, – неопределённо протянул Синицын, стараясь не показывать Ежонкову своего испуга.

– Чего? – собрался взвиться Ежонков, однако Синицын зажал ему рот. И вовремя, потому что откуда-то из-за далёкого поворота показалась машина. Огромная, чёрная, вся покрыта какой-то бронёй, вместо лобового стекла – две горизонтальные щели, как у танка.

– «Панцер-хетцер»! – узнав в этой машине вездеход из Верхних Лягуш, Ежонков оттолкнул от своего рта руку Синицына и выкрикнул эти слова громко, словно базарная торговка.

– А? – Синицын не знал про «панцер-хетцер», поэтому так удивился.

Но тут же решил, что пора действовать.

– Они увезли Серёгина! – постановил он и зачем-то поволок Ежонкова прочь из штольни.

– Куда? – пискнул Ежонков, испуганный небывалой решительностью Синицына.

– Вперёд! – констатировал Синицын, а сам уже пихал Ежонкова через лаз на улицу.