– «Словить» – хочу, – насмешливо сказал незнакомец. – А вот сдавать никому не собираюсь. Ты мне самому нужен.

Внезапная догадка огорошила тракториста и заставила прямо отскочить назад. Подняв над головой фомку, «герой» был готов пустить её в ход.

– Ч-чёрт… – заикаясь, промямлил Гойденко.

Как только тракторист озвучил свою догадку, остатки храбрости напрочь покинули его. Гойденко выронил «оружие» и беспорядочно, в разные стороны, крестясь, завопил:

– Изыйди, демон!!!

– Да не чёрт я, – всё с таким же пугающим спокойствием возразил незнакомый. – Хватит мотать руками, а лучше успокойся и послушай, что я тебе скажу.

Гойденко перестал креститься и захлопал глазами.

– Как это – не чёрт? – удивился он. – В этом доме один хозяин – чёрт!

– Эх ты, темнота – друг молодёжи… – покачал головой человек и уселся прямо на пыльные остатки печки.

Гойденко начал суетливо завязывать мешок, пытаясь спрятать его куда-нибудь с глаз долой.

– Да ты не мельтеши, а садись и слушай! – прикрикнул незнакомый.

Гойденко сел прямо на мешок. Однако фомки из рук не выпускал.

– Так говоришь, не чёрт? – спросил он, косясь на собеседника одним глазом.

– Слушай, надоел ты мне своими чертями! – рассердился незнакомый. – Чертей не бывает.

– А я вам зачем? – спросил тракторист.

– Мне просто нужен человек, вроде тебя – хитрый и брехливый, что бы за этой деревенькой наблюдать: кто приезжает, на сколько, чего нужно и так далее – понял? – незнакомый посмотрел на Гойденко, хищновато улыбаясь и прищурив правый глаз. – Денег дам, сколько захочешь!

Тракторист расцвёл.

– Ну, за деньги я на всё готов! – выпалил он. – А кто же ты всё-таки такой, а?

– Не всё сразу, – ответил незнакомый. – Приходи сюда завтра, часа в четыре.

– Хорошо! – радостно ответил тракторист. – А…

Но собеседник пропал. Как сидел на печке, так и пропал. И ещё Гойденко заметил что-то вроде тени, которая в одну секунду шмыгнула куда-то в сторону и исчезла.

– А! – крикнул тракторист и зажал себе рот рукой. – Чур-чур-чур меня! – он начал махать руками, пытаясь перекреститься, и невольно грыз ногти. – Сгинь, нечистый! – по-мышиному запищал Гойденко. – Как пить дать, чёрт был – волкулак! – к горлу подкатил страх. – А глаза-то, какие были, а зубы! А если съест он меня завтра?! А?!

И тракторист сначала попятился, а потом без оглядки побежал прочь из дома – даже кирпичи не взял!

Весь остаток дня Гойденко просидел дома, закрывшись на все замки. Даже не пошёл в пивную. И в домино вечером играть не вышел. Про курятник и думать забыл: какой тут курятник, когда чёрту душу продал! Ночью спал плохо: всё время снились рогатые черти, которые кушали людей, смачно похрюкивая при этом рылами. Тракторист вскакивал с криками, когда черти во сне пытались скушать его самого. В пять часов утра Гойденко вскочил в последний раз и решил больше спать не ложиться. Весь день мучился, раздумывая, идти ему, или нет. Инстинкт самосохранения просто орал: «Не смей», а вот жадность (ведь «чёрт» предлагал деньги) говорила, что нужно обязательно пойти. Так, или иначе, но победила жадность. Алчный тракторист, хоть и без особого рвения, но точно в половине четвёртого вечера покинул свою избёнку и отправился в гопниковский особняк. Инстинкт самосохранения тоже не остался в стороне: Гойденко взял с собой топор и вилы. Топор повесил на пояс, а вилы просто так понёс в руке.

И неизвестно, дошёл он до чёртового логова, или на полпути повернул назад, но с тех пор ходил верхнелягушинский тракторист какой-то странный. Пить бросил. Все свои запасы водки мужикам задаром раздал. «Не нужны они мне больше!» – говорит. А работать и вовсе перестал. Будто ждёт, что сейчас на него с неба деньги посыплются. Раньше Гойденко был не шибко общительный. Но теперь сразу же завязывал пылкую дружбу с каждым, кто за чем-либо приезжал в Лягуши. Частенько уходил за кирпичами, но возвращался, обычно, налегке.

И никто не мог понять, в чём же причина такой странной перемены.

====== Глава 4. “Гиблое место” покупают. ======

Семья Лаптевых решила приобрести дачу в каком-нибудь тихом живописном уголке, где много природы и совсем нет суеты. Шумный, покрытый смогом Донецк порядком надоел главе семейства, доценту-физику Михаилу Германовичу. И он захотел вместе с женой и двумя детьми провести две недели отпуска в мирной маленькой деревушке. По какому-то стечению обстоятельств выбор пал на Верхние Лягуши. Участок с готовым ничьим домом был только один (местному самоуправлению не хватало финансов, поэтому его глава Медведев «забыл» про то, что дом является памятником архитектуры, и дал разрешение на его продажу). А семья Лаптевых, конечно же, дом купила и на своём «Москвиче» отправилась в Лягуши.

Жену Михаила Германовича звали Татьяна Дмитриевна. Она преподавала украинскую литературу в Донецком Национальном университете. А двое детей – Андрей и Лена – в этом году поступили на первый курс. Андрей и Лена не очень стремились в тихую деревню: для них подобный отдых был скучнее урока истории. Андрей после одной интересной телепередачи мечтал о каникулах на Ибице, а Лена хотела с подружками в Ялту. Но родители не разрешили ни того, ни другого и почти что силком тащили отпрысков в захолустные Лягуши. Дача не оправдала надежд новых хозяев. За такие деньги всучили какую-то развалину! Мало того, что протряслись столько времени по раскисшей грунтовой дороге и обляпали охристой грязью всю машину, так ещё и жить негде! Но делать было нечего. Оставалось только обживать новое жилище. Лаптевы поднялись на высокое крыльцо. Серая деревянная дверь была не заперта и, противно скрипнув, распахнулась от первого же толчка. – Ну вот, ещё и замок ставить! – пробурчал Михаил Германович.