— Я не верю тебе! Она не могла умереть! Не могла!

Карлайл замер, отчаянно пытаясь унять панику юноши через мысли.

«Он абсолютно одинок в этом мире и окончательно напуган… Как и я. Мне страшно за себя, за этого мальчика и за то, что я сделал с ним… Всевышний, прошу простить меня за принесённые муки бедной душе…»

Эдвард зашипел; испуганные мысли Карлайла потоком лились на него, а он читал и выслушивал каждое слово, пока не отбросил их от себя очередным рыком.

— Эдвард, пожалуйста, ты должен оставаться здесь. Я всё объясню позже, обещаю, но без моего ведома тебе нельзя отлучаться из дому! Ты можешь убить кого-нибудь! — взмолился Карлайл, схватившись за руку Эдварда, но последний тут же одёрнул ладонь, округлив насыщенно-красные глаза.

— Я не убийца! Я семнадцатилетний парень, который собирается вернуться к семье… А всё это лишь дурной сон… Это невозможно, — бормотал Эдвард, растерянно хватаясь за медные волосы.

Карлайл вздрогнул; неистовые бредни Эдварда эхом разносились по квартире.

— Где я? — прорычал юноша, выглядывая в окно.

— В моей квартире… — растягивал слова Карлайл, наблюдая за реакцией Эдварда. — Я живу на окраине города.

Юноша копался в омуте воспоминаний, меряя шагами комнату и увеличивая темп после каждого круга. Бесшумно расхаживая босыми ногами по половицам, он тяжело пыхтел.

«Что я с ним сделал?» — изумился Карлайл.

Повернув голову, Эдвард молнией пересёк комнату и стальной хваткой вцепился в горло доктора. Задыхаясь, Карлайл пытался выскользнуть, но тщетно.

— Эдвард… Мне больно… — Сжавшаяся сильнее рука окончательно перекрыла доступ к кислороду.

— Значит, ты понимаешь, что я сейчас чувствую, — шипел Эдвард, испепеляя алыми глазами доктора. — Ты сделал меня таким, сам же и поплатишься!

Карлайл бросил попытки вздохнуть и приложил максимум усилий, чтобы оторвать от шеи сильные руки новообращённого.

— Обращение… нельзя… повернуть вспять, — сквозь удушье пояснил доктор, отшатнувшись, когда изумлённый Эдвард расслабил хватку.

— Я… Я… Демон… Вампир… Надолго?

Карлайл сморщился, а разум сам дал ответ на вопрос: «Навечно».

Услышав одно-единственное слово, Эдвард высвободил всю боль, что скопилась внутри. Плечи поникли, и красные глаза поражённо опустились в пол. Он видел, как доктор медленно отходит от него и тщательно обдумывает случившееся. Ему нужно взглянуть на себя.

Раньше, чем Эдвард успел подумать о побеге в окно, он уже вылетел наружу, и только занавески встрепенулись от порыва ветра. Карлайл метнулся к окну и высунулся на свежий воздух.

— Эдвард! — закричал он и широко раскрытыми золотистыми глазами проследил, как юноша скрывается в тёмных улицах. Так и исчез созданный им новорождённый вампир.

Эдвард пересекал ночные кварталы, пробуя новоприобретённые скорость и инстинкты. Доктор жил на краю города, где редко можно было повстречать соседа, но даже это не могло усмирить новичка.

В темноте под ногами рушились и разлетались булыжники. Если бы не ужас вампирской жизни, Эдвард вволю насладился новой скоростью и обострённым зрением. Глаза улавливали каждую мелочь, малейшее шевеление.

«Вампир… Вампир… Я вампир… Доктор спас меня, превратив в монстра… Я вампир… Вампир…»

Беспорядочные мысли пытались выудить хоть что-то о прежнем местожительстве из рассеянной памяти. Часть сознания то и дело напоминала о новой сущности, в то время как другая половина перебирала фрагменты и кусочки воспоминаний. Это оказалось невероятно сложно. В целом всё казалось известным, знакомым, но ничего толкового не находилось: ни названий улиц, ни точных адресов.

Эдвард грациозно остановился в оживлённой части города. Донёсшийся аромат осуществил его худшие страхи. Запах манил в темноту, и юноша медленно поддался вожделению. Горло раздирало самым мучительным, но сладостным способом, и он продолжал следовать за ароматом. Внезапный звук ударил его, словно волна, нашедшая на скалистый пляж.

Тук. Тук. Тук.

Доносящийся волнами запах дурманил и парализовал своими порывами. Эдвард сосредоточился.

Он видел двух мужчин, которые, шатаясь, спускались вниз по тротуару, позвякивали фляжками и весело смеялись. При взгляде в небо можно было предположить, что над городом расстилалась поздняя ночь; возможно, близок рассвет, но улицы всё равно ещё в плену у темноты. Мужчины прогуливались в тусклом свете фонарей, смеясь и обсуждая какую-то ерунду.

Но Эдвард ничего не слышал из беседы.

Лишь бьющиеся, пульсирующие, трепещущие сердца и разгоняемая ими алая жидкость. То, что ему так нужно.

Пока Эдвард крался за мужчинами, рот наполнялся горьковатой влагой, отдавая пульсацией в горле. Он похлопал первого мужчину по плечу, чем заслужил его удивлённый взгляд.

— Почему столь молодой человек в поздний час ошивается… — невнятно начал тот, но Эдвард не дал ему закончить мысль. Схватив голову мужчины, он с тошнотворным хрустом дёрнул её. Второй приятель припал к ближайшей стене здания, застыв в ужасе, пока его компаньон метался в руках незнакомца с алыми блестящими глазами.