Мать обзванивала контактные номера в его мобильнике, который нашла на столе в кухне вместе с окровавленной футболкой. Сэм зажмурился, когда услышал её тревожный голос, и принялся отсчитывать шаги, которые мама навёрстывала по маленькому дому.

После примерно семисотого шажка и многократных обзвонов, женщина снова подхватила телефон и набрала знакомый номер.

— Леа? — спросила мать.

Сэм вскинул морду и принялся вслушиваться.

— Леа, Сэм с тобой?.. Его нет?.. О… О, дорогая, ладно… А ты не знаешь, где он?

C другого конца провода послышался приглушённый ответ Леа, и, подпитываемый нервозностью женщин, Сэм взволновался пуще прежнего.

— Нет предположений, где он может быть?.. Я знаю Сэма, мы не ладили в последнее время, но мне нужна твоя помощь.

Сэм снова вслушался в ответ, рыча себе под нос.

«Ладно, это уже не смешно. Как измениться обратно? Возможно ли это? И что, если я увяз в этом навсегда? Неужели мне и вправду не вернуться…» — переполошился он. Бешеные мысли отголоском отражались в голове, наращивая волнение. Время тянулось. Одни и те же размышления сновали в сознании каждые несколько минут, не оставляя шанса на успокоение и здравомыслие.

Ожидание только ухудшало и без того дёрганое поведение. Из пасти вырвалось жалобное завывание, когда мать принялась звонить в полицию. В течение двадцати минут Сэм неустанно рычал про себя. Шериф полиции свернул к их дому в сопровождении двух патрульных автомобилей. За ними показались лесные следопыты, которые всей толпой завалились прямиком в дом вместе с матерью Сэма для выяснения возможного местонахождения сына.

«Не думаю, что они найдут меня сейчас».

Всё ещё пребывая в шоке от произошедшего, Сэм посмотрел на собственные лапы. Каждый раз память возвращала мысли в тот момент, когда на месте кожи образовалась шерсть, и тогда дыхание тяжелело, а сердце ускоряло свой темп.

От его бешеного биения Сэм готов был задохнуться, когда на подъездную дорогу свернула Леа и ворвалась в дом. От тревоги к медным щекам приливал румянец, а чёрные волосы развевались за спиной в такт походке. Сэм услышал глухие рыдания — обнявшись, Леа и его мать всхлипывали и плакали.

Выйдя на крыльцо, егери принялись обсуждать кто и куда отправится на поиски. Сидеть и слушать мучительные стенания Леа в гостиной оказалось для Сэма настоящей пыткой. Он слышал движения каждого человека, скрип половиц и людские разговоры. Но странным казалось не только это, но и усиленные запахи, зрение, которое позволяло разглядеть не видимые человеческому глазу детали… В животном теле эти способности казались естественными.

Будто Сэм самый настоящий волк. Он покачал головой, прогоняя мысли из головы, и снова уставился на свои чёрные лапы. Человеку быть волком просто невозможно, это страшный сон. Не важно, как сознание реагирует на реальность, но Сэм смог прийти только к этому выводу. Страшный сон.

Индеец наблюдал, как Леа покинула дом в сопровождении хорошего друга Гарри — Чарли Свона.

— Чарли, я хочу остаться здесь! — настаивала девушка, протирая заплывшие от рыданий глаза. Видя доказательство слёз своей возлюбленной, Сэм крепко зажмурился.

— Леа, позвонил Гарри и сказал тебе возвращаться домой. Всё равно мы пока ничего предпринять не можем. Сэм взрослый парень, думаю, с ним всё хорошо.

— А если нет? Вдруг он вернётся, а меня нет? — Свежая порция слёз покатилась по щекам Леа.

Чарли строго взглянул на неё и мягко подтолкнул к машине.

— Нет! — рассердилась девушка и вырвалась из слабой хватки рук шерифа. Идеальные чёрные брови сошлись на переносице, а взгляд потемнел от злости. Леа вызывающе вздёрнула подбородок, и сердце Сэма переполнилось гордостью за свою возлюбленную. Во время злости она была неотразима ровно настолько, насколько Сэм никогда не хотел её злить. Он желал очутиться поближе к Леа… Лишь одна мысль о ней помогала успокоить ярость.

— Леа, — качая головой, вздохнул Чарли. Он взглянул на решительно настроенную девушку и взял рацию. — Я позвоню твоему отцу и предупрежу, что ты останешься сегодня с мамой Сэма.

Лицо Леа немного смягчилось, и она ослабила сцепленные на груди руки.

— Спасибо… Чарли.

Опустив взгляд, Леа спешно покинула шерифа и вернулась в дом.

Девушка, шаркая подошвой, прошла мимо матери Сэма прямиком в конец дома, где располагалась его комнатёнка. Легла на узкую кровать, закуталась в покрывало и принялась ждать. Пожалуй, совершенный слух был единственным достоинством нового тела.

Опустив морду на лапы, Сэм вздохнул. Ночка будет долгая.

Время тянулось, а он не сомкнул глаз ни на минуту; покидал своё место у кромки леса лишь несколько раз, когда следопыты принимались прочёсывать двор и прилегающее к нему пространство. Сэм на удивление тихо передвигался через многочисленные кустарники. Огромное тело прислушивалось к каждой мысли, которая помогала уворачиваться от веток и папоротников. Бесшумно преодолевая деревья, он с лёгкостью скрывался из поля зрения егерей.