Мыслей о её длинных волосах цвета воронова пера и миндалевидных глазах хватало, чтобы почувствовать себя лучше. Два года назад эта храбрая и серьёзная красавица перешла в старшую школу, и Сэм сразу же попал в плен её чар. Многих удивляли отношения между учеником предпоследнего класса и только ставшей старшеклассницей девушкой*. Но это не имело значения. Леа Клируотер быстро стала смыслом жизни для Сэма. Когда надо — она становилась милой, но именно в её вспыльчивый характер и саркастическое чувство юмора он влюблялся снова и снова при виде светло-карих глаз.

«Леа».

Вспоминая о прошлой ночи, Сэм тут же успокоился. Примерно в полночь, когда родители девушки отправились в постель, он юркнул к ней в окно. Необходимость вести себя тихо только распаляла в обоих страсть. Единственная цель в жизни — находиться рядом с Леа. После всего Сэм ещё несколько часов не мог покинуть её и домой вернулся только без пятнадцати пять. Тогда-то мать и подловила его.

Следующий год после окончания старшей школы выдался тяжёлым. Сэм получил работу и стал взрослым мужчиной, однако мать продолжала требовать от него соблюдения правил и комендантского часа. Вскоре ситуацию усугубила ещё и неконтролируемая вспыльчивость.

Крепко сжимая документы, Сэм вошёл в приёмную погрузочного склада за подписями. Обдумывая утреннюю ссору и своё необъяснимое поведение, он прокусил губу и, насупившись, почувствовал во рту привкус крови.

— Сюда, — позвал мужчина в окне. Сэм просунул ему бумаги и принялся ждать подписей, подтверждающих, что всё дерево за день перевезено. Мужчина за небольшим стеклянным окошком окинул брюнета странным взглядом, но, встретившись с черными глазами Сэма, тут же вернулся к бумагам.

Когда всё было готово, индеец развернулся и покинул офис, спешно засовывая бумаги в задний карман. Надо подумать о чём-нибудь ещё, кроме скандала с матерью, пока взвинченный настрой не перешёл все границы. Закипающая в животе злость начинала пробираться к груди. Сэм по привычке быстро протёр лоб; порой казалось, что ярость горячит всё тело.

Склока с матерью не давала ему покоя; она не сделала сыну ничего такого, чем можно было бы оправдать его внезапную вспышку гнева. Не в силах контролировать себя, Сэм бранью набросился на женщину. Всё чаще он начинал трястись от злости и заводиться по пустякам. И это стало серьёзно беспокоить. Днём ранее Сэм отправился в комнату отдыха на обед, но стоящую там содовую машину заклинило, что помешало парню купить напиток. В порыве злости он врезал кулаком по автомату, чем заработал несколько косых взглядов от своих коллег.

Приступы гнева для всегда мирного и спокойного человека стали нонсенсом. Оглядываясь назад, Сэм понимал, что некоторые его срывы были до смешного глупыми и детскими. Как правило, спустя пятнадцать минут после гневных вспышек он успокаивался и каялся в совершённой глупости. Индеец не понимал, что происходит. В такие моменты в нём просыпался раздражённый ребёнок, но контролировать это было невозможно.

Несмотря на то, что Сэм был не в состоянии объяснить причину своих срывов, у него оставалась одна-единственная отрада, рядом с которой становилось лучше, а всё заботы растворялись. Леа.

Сэм улыбнулся, вспоминая ночной образ Леа в узкой кроватке и лунный свет, что лился на её кожу цвета ириски через окно. Один лишь контраст нежного цвета тела и белоснежных простыней заставлял облизывать губы в предвкушении следующей встречи.

— Следи за тем, как нагружают грузовики, я не доверяю этим слоняющимся без дела прохвостам.

Сэм посмотрел на своего босса, который по стечению обстоятельств оказался ещё и отцом девушки.

— Хорошо, Гарри, — коротко ответил пожилой мужчина.

Гарри кивнул и, заметив Сэма, пристально оглядел его.

«Вот дерьмо! В курсе ли он, что я был в комнате его дочери ночью? Чёрт».

Но Гарри молча проследовал обратно в офис. Сэм чуть нахмурился и отбросил с лица грязные волосы, которые пришлось остричь до подбородка. Он скучал по своим длинным и прямым космам. Когда-то они опускались ниже плеч, но постоянное место работы вынудило укоротить причёску, и теперь, остриженные до такой степени, что вроде свисали ниже ушей, но забрать не удавалось, волосы раздражали брюнета.

Сэм неуклюже оттянул слишком тесную футболку, пуская в неё больше воздуха. Ткань плотно облепляла торс, и гнетущая жара только ухудшала положение. Нахмурившись, парень потянул рабочую рубашку за воротник, мечтая сорвать рукава и ослабить давление на шею. Сэм и не подозревал, что так сильно набрал в весе, однако одежда говорила об обратном — за несколько дней всё укоротилось и стало жать, отчего в самом парне спешно закипала злость.

«Почему, чёрт возьми, меня всё бесит?»

Покачав головой, Сэм вернулся к грузовику, чтобы припарковать его на заднем дворе офиса. Дёрнув ручку, он простонал.