Адам Блейк осторожно поднял с пола обмякшее тело Дезире Вильмонт. Широкими шагами он вошел в коридор, в конце которого находилась ее комната. Мужчина держал на руках неподвижную легкую ношу, с тревогой вглядываясь в бледное лицо. Он не мог понять, что происходит с маленькой хрупкой девушкой, движение ее мысли не поддавалось анализу. Она вспоминала, вспоминала то, что не должна была помнить. То, чтобы было безвозвратно стерто и утеряно. И данные, которые вчера он лично видел на экране монитора в ходе диагностики, противоречили сами себе. Разум девушки блокировал подключение к его энергетическому потоку, делая невозможным считывание из общего поля информации. Если бы он не оказался сейчас рядом с ней, и не остановил погружение сознания Дезире в поток, она бы вспомнила все, но этот уровень пока еще закрыт для нее. Она не готова принять так много, полное знание убьет или снова сотрет ее личность. Или сведет с ума…. Адам открыл ударом ноги дверь спальни, и быстро вошел, бережно укладывая Дезире в постель. Мог ли он стать невольным виновником, побудителем, или проводником, когда ее ярость и разбушевавшиеся эмоции перетянули его на вражеский уровень, в котором застряло сознание Дезире? Если так, то ему стоит быть осторожнее, не поддаваясь на вибрации, исходящие от нее, но это сложно, действительно сложно сделать.

Накрыв девушку одеялом, Адам сел в кресло напротив и погрузился в ее сны. Точно так же, как в ту ночь, когда она возникла на пороге его квартиры, растрепанная, испуганная, босая. Глаза Дезире горели неистовым огнем, она узнавала его, и в тоже время пылала яростью и гневом — слишком сильными эмоциями, которые не могла, не умела и не имела права испытывать, зная о том, кто он. "Как ты мог оставить меня там. Как же ты мог….", — прошептала она, прежде, чем Адам погрузил ее в исцеляющий сон. Он ничего не ответил, потому что ответа на этот вопрос не знал. Это не было его решением.

И с тех пор все полетело к черту. Адам чувствовал, что кто-то играет с ним в странную непредсказуемую игру, заставляя совершать ошибку за ошибкой. Могущественные силы Вселенной продолжали испытывать его, загадывая все новые ребусы. Он впервые усомнился, что движется в правильном направлении и служит священной цели. Впервые в глубинах его сознания бушевал протест, который сам по себе был невозможен, так как он являлся составляющей, общностью тех, кто руководили им. А можно ли противоречить самому себе? Да, если ты попался в созданную врагами тюрьму. Неужели они достали его?

— Адам… — прошептала Дезире, и ее удивительные ярко-голубые глаза остановились на нем. Он заставил себя непринужденно улыбнуться. Он знал, что вынул из ее головы лишнюю информацию. Она не помнит, что назвала его "чудовищем", но не забыла тех грубых слов, которые он сказал ей о Кларке Винзоре. Стереть их было бы нечестно.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, глядя на неподвижную фигуру в кресле. — Почему не отпустишь меня?

— Я не могу. — он равнодушно пожал плечами. Дез тяжело вздохнула и уставилась в потолок. — К тому же, теперь твое возвращение невозможно.

— Почему? — без выражения спросила она.

— Тебя ждет физическое уничтожение, а я этого не хочу.

— Мне кажется, что я попала в сумасшедший дом, а все вокруг — моя больная фантазия.

— Фантазия — то, что осталось там. — последовал спокойный ответ. — Я не прошу верить мне, это было бы глупо и самонадеянно. Не нужно сопротивляться или пытаться сбежать, и однажды все встанет на свои места. Я не хочу тебе зла.

— Конечно, просто еще пару месяцев продолжишь испытывать на мне свою адское лекарство или что там творят за закрытыми дверями твои ученые, а потом выкинешь меня, превратившуюся в овощ, на помойку. — горько проговорила Дезире. Ни в ее голосе, ни в выражении глаз не было злости или ненависти, только усталость и отчаянье.

Адам Блейк какое-то время пристально изучал ее профиль, и, повинуясь силе его взгляда, она повернулась. Несколько долгих секунд они молчаливо изучали друг друга.

— Мы вернемся домой. Я обещаю тебе. — по слогам произнес он.

Девушка иронично вздернула брови.

— Мы? Мы — в смысле вместе? Ты спятил?

— Нет. — Адам усмехнулся, тряхнув головой. Его волосы были взъерошены, губы лукаво улыбались, задорные ямочки на щеках, смешинки в темных глазах. Он не был похож на психа или тронувшегося умом гения. Он казался красивым и очень молодым. Дезире сглотнула комок, образовавшийся в горле.

— Все будет хорошо, Дез. — сказал он, перестав улыбаться. — Я зайду позже.

Адам Блейк поспешно покинул ее комнату.

Я смотрела на закрывшуюся за ним дверь, все еще испытывая на себе магическое действие его обаяния. Как я могу любоваться красотой Адама Блейка, прекрасно понимая, что являюсь его пленницей. И он даже не удосужился объяснить причины и цель моего пребывания здесь. Совершенно ничего не объяснил. Только сердце растревожил, да мысли окончательно перепутал.

Было еще одно странное обстоятельство. С тех пор, как я открыла глаза и взглянула на него, бесстрастно наблюдающего за мной из кресла, гнев, ярость и злость — которые были уместны и оправданы в данном случае — внезапно испарились, хотя я точно испытывала их, когда чуть раньше мы ругались в просторном холле. Он погрузил меня в транс, лишив естественных эмоций. А как ему удалось — понятия не имею. Но уже не удивляюсь. Все, что связано с Адамом Блейком, покрыто туманом неясностей и необъяснимости. Я не боюсь его. Совсем не боюсь. Какая я глупая. Идеальная пешка.