С того самого вечера, когда ему было пять, он поставил перед собой цель — уничтожить эту семью, и он не успокоится, пока этого не сделает.

И вот сейчас Виктор Лавье сидел в столовой главного дома в своей загородной плантации и завтракал, наслаждаясь запахом, витавшим в воздухе. Вот уже две недели Майклсоны рыскали по городу в поисках того, кто подложил в дом Клауса гранаты. Клаус нервничал и бесился от ярости, и Виктор наслаждался этим. Ему доложили, что во время взрыва пострадала подружка первородного. Очаровательное белокурое создание, на которое было любо-дорого смотреть.

Светлые волосы, точеная фигурка и глаза. Ах, усмехнулся Виктор, отпивая из своей чашки свежезаваренный кофе, в этих голубых глазах можно было утонуть. Что ни говори, а у Майклсона всегда был отменный вкус в женщинах. Она была молода, это было видно, и Виктор действительно испытывал к ней симпатию, но жаль, что эта милейшая особа решила соединить свою жизнь с этой семьей. Она будет печальным сопутствующим ущербом.

Во время взрыва пострадала она, а не Клаус, и, наверное, так было даже лучше. Весь город гудел, что Клаус сдувает со своей маленькой зазнобы пылинки. Это был отличный удар поддых.

— Мистер Лавье? — в столовую зашел его дворецкий. Темнокожий мужчина нес в руках большую прямоугольную коробку.

— Да, Патрик, — Виктор откинулся на спинку стула и весело кивнул дворецкому, — что такое?

Патрик поставил на стол коробку, вытащил из нагрудного кармана белый конверт и протянул его ведьмаку.

— Это лежало около ворот. На конверте написано, что он адресован вам. — Виктор взял в руки конверт и безмятежно распечатал его. Мужчина пробежался взглядом по размашистому почерку писавшего. В записке было всего пять слов:

«Я могу делать это бесконечно…»

Виктор чуть дернул уголками губ, поднялся с места и подошел к посылке. Он открыл ящик, и улыбка моментально спала с его лица. Пальцы сжали картон, а по телу прошла волна ярости. Кровь превратилась в раскаленную лаву, а сердце гулко забилось.

Кимра была одной из его самых одаренных ведьм. Он лично обучал ее. Она была талантлива, молода, полна жизни и жажды новых свершений. И теперь все, что от нее осталось — голова.

Нужно было отдать Клаусу должное. Он покушался на его девушку, а тот взамен убил его любимицу. Справедливый обмен.

Виктор погладил свою мертвую воспитанницу по отрезанной голове и ощутил, как по телу разливается чувство сладостного предвкушения. Предвкушения войны. И в этот раз он сделает все, чтобы одержать верх.

***

— Значит, Австралия? Серьезно?

Кэролайн не спеша шла по улице и натянула на глаза солнцезащитные очки. В руках у нее было несколько пакетов. Результат ее набега на магазин обуви Кристиана Лабутена. Ее Гелендваген ждал ее возле магазина, как верный пес.

Блондинка открыла дверь багажника, бросая туда пакеты, и наконец взяла в руку телефон, который до этого момента был зажат между ее ухом и плечом.

— Именно! Всегда мечтал там побывать, — послышался веселый голос на другом конце телефона. Кэролайн забралась на переднее сидение огромного внедорожника и вставила в замок зажигания ключ.

— Туда лететь восемнадцать часов, — она завела мотор, — тебе не кажется, что можно найти страну поближе? Или вообще не уезжать из Америки, м-м-м?

— По-моему, Австралия самое оно.

— Стефан, если хочешь знать мое мнение, то я категорически протестую, — Кэролайн вырулила на дорогу и включила радио, сделав его тише так, чтобы оно играло в фоновом режиме.

— Я знал, что ты так скажешь, но мне есть что тебе ответить, — Стефан говорил полушутя, но тема, на которую шел разговор, была очень серьезной.

— Ну, давай! И что ты можешь сказать в свое оправдание? — Кэролайн свернула к ближайшему МакДрайву и остановилась в очереди машин. Ей резко захотелось мороженого с шоколадным соусом.

— Я не сказал тебе ни слова, когда ты решила все бросить и переехать жить в Новый Орлеан с Клаусом. Как тебе такое оправдание? — мягкий голос Стефана лился в трубке, и Кэролайн закатила глаза.

— Первое, — прочеканила она, — я решила уехать и строить здесь отношения. Второе, до Нового Орлеана три часа езды на машине, а до Австралии — восемнадцать часов лету, Стефан.

— Ну, может быть, я тоже построю там отношения. — Кэролайн подъехала к окошку и сказала девушке свой заказ. — Кстати, про отношения, — вдруг спросил Стефан, — как там твои? Вы с Клаусом ладите?

Кэролайн схватила свое мороженое и отъехала от окошка. Она невольно вспомнила события утра двухнедельной давности.