Не успели еще стихнуть последние аккорды чудной виолины, как Флиб моргнула, как бы пробуждаясь ото сна:

– Моя ма эту песенку пела. Я не потрудилась ее выучить, а вот моя сестра Мидда сделала это. Она поет ее Борти - он наш маленький братишка.

Мамзи принялась хлопотать, болтая с Флиб без упоминания о недавнем состоянии землеройки:

– Ну да, это точно великолепная старая песня. Ну-ка. дорогая моя, попробуй капельку моей горячей настойки и кусочек моего доброго флана.

Флиб села прямо:

– Спасибочки, мэм, это было бы неплохо. Кстати, меня зовут Флиб. А вас?

Водяная полевка подала Флиб еду:

– О, безусловно, ты можешь просто звать меня Мамзи. Вот так, Флиб, тебе это понравится!

Когда Флиб сосредоточила свое внимание на еде, Гурчен прошептала Мамзи:

– Юрр, мэм, она, это самое, выглядит намного лучше!

Водяная полевка заговорила тихим голосом:

– Это потому, что убийство того старого лиса стерлось у нее из памяти. Я видела раньше, как такое случалось. Но ты никогда не должна упоминать, что она убила лиса. Мы же не хотим, чтобы она снова стала странная, не так ли?

Мамзи прервалась на минутку, а затем предупредила своих гостей, держа лапу у рта:

– А теперь тихо - там кто-то есть снаружи!

Они сидели, затаив дыхание. Водяная полевка пробормотала:

– Вы теперь оставайтесь здесь. Я пойду и взгляну.

Флиб тут же очутилась подле нее:

– Я иду с вами - и не спорьте, добра от этого вам не будет!

Звилт Тень стоял на верху каменистого берега ручья. Он наблюдал, как его четверо охранников-Разрушителей спускаются вниз к воде. Они попили из холодного чистого текучего ручья, а затем. увидев в изобилии растущий кресс, начали набивать его полные рты. Высокий соболь позволил им лишь минуту, прежде чем отдать приказы:

– Хватит этого! Возвращайтесь сюда, пока след еще свежий. Я намерен поймать этих сбежавших дезертиров еще сегодня. Давайте, шевелитесь!

Хищники-охранники знали, что им лучше повиноваться. Они поспешно выбрались наверх, трусцой припустив за своим лидером, который уже быстро шел прочь в лес.

Над берегом высунулись две головы - Мамзи и Флиб. Водяная полевка вытерла лапу об траву:

– А и верно, это было близко. Я в жизни не узнаю, как им удалось нас не увидеть. Этот последний идийот мне прямо на лапу наступил. Ты в порядке, Флиб, дорогая?

Землеройка мрачно усмехнулась:

– О, я в норме, но погодите. вот старина Звилт увидит того лиса! Ха, уж этот-то кусок отбросов с ним назад не пойдет!

Мамзи уставилась на свою компаньонку:

– Ты помнишь, что случилось с лисом, не так ли?

Флиб свирепо сузила глаза:

– Конечно, помню. Это было - либо он, либо мы. Этот блохастый хищник замордовал бы меня и двух кротят в мгновение ока. Так что я вмешалась первой и убила его. И я не жалею, что сделала это, вот так! Я бы еще раз это сделала, если бы пришлось!

Мамзи хихикнула:

– А я еще тут пытаюсь щадить твои чувства! Да ты и вправду, оказывается, настоящая убийца, мисси Флиб!

Землеройка уставилась вслед уходящим хищникам:

– Это потому, что я из рода воинов Гуосима - и ничто этого не изменит!

Над верхушками деревьев на востоке разгоралась бледная заря, когда Баклер и его друзья осторожно продвигались по лесу. Они не могли идти быстрым шагом из-за Нюхача, следопыта Гуосима, разведывавшего путь впереди них. Перейдя вброд маленький ручей, они увидели его на другом берегу; он сидел на стволе упавшей ольхи, поджидая их.

Они сели рядом с ним - это был долгий путь сквозь ночной Лес Цветущих Мхов, с уклонением от препятствий, обходом болота и прочих подобных угроз. Разделив между собой фляжку Октябрьского эля, они позавтракали овсяными хлебцами и сыром. Пока они ели, Нюхач докладывал:

– Я засек четыре следа вон там, наверху: двое хищников - ласка и горностай - бежали бок о бок с двумя лисами, одна из которых - самка. Затем они разделились и пошли в разных направлениях - хищники направились на северо-восток, а лисы подались южнее.

Баклер продолжил его расспрашивать:

– Нет следов того высокого соболя, Звилта?

Нюхач глотнул из фляжки:

– Никаких. Только ласка, горностай и лисы.

Командор посоветовался с молодым зайцем:

– Что скажешь, Бак? Нам разделиться и идти следом за ними?

Баклер взял плоский кусочек сланца. Плюнув на одну из его сторон, он подбросил его в воздух:

– Что выбираешь, Джанго - мокрую или сухую?

Лог-а-Лог Гуосима отозвался:

– Я говорю - сухая!