Да.

Там, в доме его семьи, на пирсе, мать Джозефа готовит и кричит на мужа, Мэтью и Джозефа. Счастливо, но кричит.

– Что делать, если он не придёт? – спросила Джулс.

– Почему ему не прийти? – Мадригал вновь попыталась её расчесать. – Это его дом.

– Как думаешь, на кого он похож? – спросила она.

– Если на брата Метью, то девицы города в опаснсти, -

Мадригал улыбнулась. – Когда Метью был в его возрасте,

полгорода крутились у его лодки.

Джулс дёрнула кистью.

– Метью никогда не интересовал никто, кроме тёти Караф.

– Да, - пробормотала Мадригал. – Он посвящён моей сестре,

как Джозеф тебе, - она отпустила волосы Джулс и вскинула руку. – С этим бардаком ну ничего нельзя сделать!

Джулс печально смотрелась в зеркале. Мадригал так легка и красива, с её медово-каштановыми волосами, гибким телом…

Люди никогда не признавали в них мать и дочь. Иногда Джулс подозревала, что Мадригал это любит.

Тебе надо больше спать, - упрекнула Мадригал. – У тебя под глазами тёмные круги.

– Не могу, Камдэн вертится каждые две минуты.

– Почему ж она не спит, ты думаешь? Это ты её держишь!

Если она что-то сломает, ты будешь виновата, - Мадригал обошла дочь и осмотрела себя. Она коснулась жёлто-золотых волн волос и мазнула духами длинную белую шею.

– Я делаю всё, что могу, -сказала она. – Он должен любить тебя, как и ты…

Арсиноя шла вверх по лестнице – и теперь прислонилась к двери.

– Ты прекрасна, Джулс, - сказала она.

– Ты должна позволить ему прийти к тебе, - протянула

Мадригал.

– Зачем? Он мой друг. Это не игра, - Джулс отошла от комода и направилась вниз. Она вышла за дверь и почти завершила свой путь, прежде чем заметила, что Арсиноя осталась у двери.

– Ты не идёшь?

Королева запихнула руки в карманы.

– Не думаю, что это так. Это только ты.

– Он хочет тебя увидеть.

– Но позже.

– Ну, пойди со мной немного, пожалуйста!..

Арсиноя рассеялась.

– Хорошо.

Они вместе шли по узкой, извилистой горной дороге, что вела от домов в город, мимо доков, на площадь и зимний рынок. Когда они миновали последний холм перед бухтой,

Арсиноя остановилась.

– Ты когда-то думала, - спросила она, - что случилось бы,

если б всё пошло иначе?

– Иначе? Если б не пытались сбежать? Или если б они нас тоже изгнали?

Они изгнали только Джозефа. Приговор Джулс – быть одинокой акушеркой и медсестрой королеве. Жить в одиночестве в Чёрном Коттедже слугой, в компании королевы и короля-консорта во время беременности, с тройняшками,

пока огни не будут утверждены. Она была бы в Чёрном

Коттедже сейчас, если б её тётя Караф не заняла её место.

– Они должны были убить меня, - шепнула Арсиноя. – Я

должна была умереть в обмен на то, что Джозеф останется. В

обмен на Караф тут…

– Они хотели всех убить, - ответила Джулс. – Натали Аррон отравила бы нас, оставила бы в мене у совета. В Волрое.

Она бы показывала тела на городской площади в Индриддаун, если б могла. Но им было только одиннадцать лет тогда.

– Это всё ещё может быть нашей судьбой, если мы выйдем за линию, - сказала Арсиноя. – И это плохо. Что за ремесло –

умереть за пару дней. Кровь течёт из глаз и ртов… - она сплюнула на графий. – Отравители.

Джулс вздохнула и посмотрела на город, в котором выросла. Крупные деревянные здания окружили бухту, как масса серых ракушек. Волчья Весна казалась уродливой сегодня. Ничего достаточно грандиозного для возвращения

Джозефа или кого-то ещё.

– Как думаешь, у него есть Дар? – спросила Арсиноя.

– Наверное, нет. Ни у кого из Сандринов нет, кроме Мэтью.

– Думаю, Мэтью просто сказал это Караф, чтобы привлечь внимание. Его истинный дар очаровывать девушек, как и у остальных. Даже у Джозефа.

Джулс пробормотала проклятье. Это говорила Мадригал.

– Ты этого боишься? – спросила Арсиноя

– Не боюсь! – парировала Джулс. Но боялась. Очень боялась, что Джозеф изменился, её Джозеф пропал. Они пять лет не виделись.

Камдэн неслась вперёд, шла по краю – и зевала.

– Просто не знаю, что делать. Мы не можем идти ловить лягушек и улиток в Велден.

– Не в эту погоду, - кивнула Арсиноя.

– Как думаешь, на что похожи девушки с материка? – вдруг спросила Джулс.