– Это, слушай, братан. Ты идёшь на свиданку (И кто это блатным так оперативно информацию сливает?). У родственника, наверное, есть деньги. Давай скажу, как затянуть. Всё будет ровно. Возьмём отравы, покайфуем…

Но такой барский тон сразу не понравился Арбалету. Как будто он что-то должен это напыщенному индюку. Как будто он должен упасть в ноги Черепу и молиться на него как на вершителя судеб всего отряда и его персональной арбалетовской судьбы.

– Какие деньги? Ко мне приехал издалека пожилой отец-пенсионер, а ты, Череп, думаешь, что я с него буду тянуть деньги? Врать ему, да?

Но Черепу было наплевать на то, какими способами выуживаются деньги у родственников. У него и его друзей была проверенная система: Они, прикрываясь Воровской идеей, дорвались до власти и, якобы в «общее дело», тянули с простоватых мужиков деньги и гнали их по своим истрёпанным венам. А при это ещё и хорохорились, убеждая мужиков, что наркотики – это так, баловство. Но сообразительный Арбалет давно уже понял, что наркотики-то как раз для этой публики – самое главное.

Упрямый Череп продолжал грузить Арбалета своими проблемами.

– Братан, нужно на воров денег отправить, общак пополнить…

– Нет, Череп, – сразу рубанул Арбалет, – мне ваши дела не интересны. Кому надо? На кого отправить? Я не буду тянуть с родителей ни на воров, ни в общак. Тем более, тебе известно, общак – дело добровольное. Всё, давай, Череп, не надо меня обалтывать как девочку. Я сказал «Нет».

Бешеный гнев, злость и дикая ненависть вспыхнули в глазах разъярённого Черепа.

– Ну-ну, решил уйти в одиночное плавание. Если тебя не колышат общие интересы и ты не стремишься к нашему делу, не обращайся потом к нам за помощью.

Начинал назревать конфликт. Арбалету вдруг очень захотелось вмазать по наглой морде этому смотряге, а тот, в свою очередь, даже запыхтел от злости. Не привык он к отказам со стороны мужиков. А тут сразу – решительное «нет». Какой облом (сюрприз то есть)!

– Я не пойму твоих вздорных требований и сомнительных ограничений. К чему ты клонишь, Череп? Я всегда стремился и жил по людским, человеческим понятиям, и всегда был рад помочь святому воровскому делу. Но с родителей тянуть не буду. Вот и всё. Давай, Череп, после свиданки приду и, если захочешь, поговорим обо всём этом: кому чужда, а кому не чужда наша идея. Всё, давай, Череп. – Арбалет неспешно развернулся, оставив за спиной трясущегося от злости Черепа, и спокойно пошёл на свиданку.

Как рад был увидеть своего несгибаемого отца! Жаль, что невозможно было обнять его через плотное лагерное стекло. У отца тоже от радости слезинки промелькнули в глазах.

– Отец родной, ну зачем ты поехал в такую даль?

– Да не волнуйся, сынок. Мне, наоборот, интересно посмотреть здешние места, душе приятно видеть тебя неунывающим и здоровым, поддержать родного сына в такой нелёгкий период…

Они говорили и говорили без остановки. Делились последними новостями. Отец сообщил, что дома всё в порядке, рассказал, кто и как продвинулся по жизни, которая, как известно никогда не стоит на месте.

– У тебя, сынок, жизнь тоже не останавливается, идёт. Жаль, что за забором.

– На воле – своё, а у нас – своё. Здесь находишься, как будто в параллельном мире, где действуют причудливые, странные для постороннего человека, законы.

Отец с грустной улыбкой понимающе кивнул.

Как-то вмиг пролетели два установленных часа (В таких отдалённых от жизни местах, как колонии, человек начинает немного понимать о сущности времени и его особенностях. Оказывается, время может растягиваться, а может и сжиматься. Но почти все мы не научены с детства ценить его. А жаль).

Арбалет стоял и с грустью через стекло смотрел на своего отца. Прощались они по-мужски. В душе Арбалета была просто невообразимая тоска, сердце щемила запоздалая сыновняя боль. Вроде просто свиданка, но сколько горестных эмоций переполняли всё существо нашего непутёвого героя. Дома-то он, закрученный своими лихорадочными делами, почти и не испытывал к родителям каких-то особых чувств. Там они есть и есть. Зато тут, вдалеке от родного дома, можно по-настоящему оценить их роль в своей жизни (Да, дорогой читатель, твои родители – это твои земные Боги).

С какой неизъяснимой болью в груди, с каким душевным волнением глядел Арбалет вслед этому родному человеку! Какие нежные чувства волновали его огрубевшее в жизненных передрягах сердце! Он понимал, что в сердце отца тоже не угасает любовь к нему, своему незадачливому и мятежному сыну. Время истекло. Поехал отец домой, в Челябинск. Как хотел Арбалет оказаться вместе с ним в родном, незабываемом городе!

А наш расстроенный герой с поникшей от покаянных дум головой, с передачей в руках (отец привёз всё необходимое на первое время) отправился на своё заслуженное место. Когда он заходил в отряд, он даже не обратил внимания на косые взгляды блатных, наполненные злобой и презрением. Прошёл в свой кубрик, сел на шконарь (кровать), уставился в одну далёкую точку и сидел так около часа, постепенно приходил в себя.