Он замер напротив, глядя на меня непроницаемо чёрными глазами, словно чего-то выжидая.

— Благодарю тебя, что не оставил меня там, — робко произнесла я, ощущая мощь зверя, которым он сейчас был и, сожалея о том, что в таком состоянии говорить он не может.

Жутковатая морда ящера приблизилась к моему лицу и насмешливо фыркнула, потоком воздуха сдув упавшую на глаза чёлку. При этом никаких эмоций. Словно всё напрочь отсекло.

И, наверное, к лучшему, что он улетел, не ставя меня больше перед выбором — пытаться задержать или поступить по чести. А я, постояв немного на крыше, вернулась в дом. На востоке брезжил рассвет, и пора было собираться на работу.

Пока собиралась, думала о том, как буду объяснять пропажу служебного коммуникатора и планограв жалко. Но открыв дверь, с удивлением обнаружила свои вещи аккуратно лежащие на пороге.

Хамелеон. Сколько в тебе ещё сюрпризов?

========== Глава 9. Сезон охоты ==========

Как часто профессиональные обязанности у людей становятся частью их натуры. Оказалось, от этого сложно убежать не только людям, но и демонам. Особенно в том случае, когда работа играет в жизни одну из главных ролей.

Всё дело в том, что после своего небольшого плавания в холодном трюме я потратила уйму времени на раздумья, но так и не поняла, как мне поступить. Я так и не узнала о том, что перевозили оборотни, но их противоправные действия не должны были остаться безнаказанными. При этом я не могла никому рассказать о способе своего побега и этот факт страшно угнетал.

Что я скажу? Ведь среди людей эмпатов такой силы не существует, а полицейские не должны целоваться с преступниками.

От воспоминаний о том, каким образом мы с Хамелеоном покинули трюм, становилось мучительно стыдно. Без ограничений и щитов, я вела себя как развязный суккуб. А сведущий о моих способностях Хамелеон, воспользовался мною, как оружием массового поражения.

Ох, как воспользовался…

Более того, я была более чем уверена, что в исчезновении щитов виноват как раз он.

Я зажмурилась, вновь полыхнув от стыда и гнева.

Даже не предупредил, что собирается делать. Вполне по-злодейски.

Но вместе с тем ведь он и вещи мои умудрился вернуть. За это я ему бесконечно признательна.

Не выспавшаяся и немного раздражённая я пошла на работу, радуясь предновогодней суматохе. Она мне на руку. Возможно, никто не заметит моего состояния, а у меня будет время, чтобы придти в себя.

Звонил Алекс. Но я отключилась и поставила запрет на принятие личных звонков. Мне было стыдно. А эмпатам подсознательно кажется, что другие читают их чувства. Такой вот психологический изъян, часто приносящий не слишком приятные последствия.

Пообещала себе, что поговорю с Алексом вечером и постаралась уйти с головой в работу.

Чёрт, мне было бы легче, если бы Хамелеон воспользовался моим даром и бросил меня там. Не знаю, как вырвалась бы от толпы разъярённых и озабоченных оборотней, но уж точно не страдала бы сейчас от противоречивых чувств.

Ведь чувства в Алексу никуда не делись, но там в трюме, отвечая на поцелуи Хамелеона, я могла взять происходящее под контроль. Для этого требовалось всего лишь дать волю своей сущности, но не желала этого.

Я сама хотела, чтобы объект моих преследований, этот негодяй и преступник, продолжал терзать мои губы поцелуями, прижимать к себе, ласкать.

Использовал.

Верь мне

Чёрт!

Хамелеон вечный лжец и вор. Нужно почаще себе об этом напоминать.

— Напарник, может, кофе туда хоть нальёшь? — раздался голос Тима совсем рядом.

Вздрогнула и воззрилась на кружку в своей руке. Пустую и холодную. Даже не знаю, когда успела выпить. Да и наливала ли вообще. Не помню.

— Задумалась.

— Так и понял, — по-доброму усмехнулся Тим. — О чём думаешь?

— О преступнике, — честно призналась я. — Почему Хамелеона называют бездушным? Он же никого не убивал, так?

Тим посмотрел на меня странным задумчивым взглядом. Ему не нравился Хамелеон. Впрочем, как и все нелюди. Но Хамелеон находился в разряде тех, кого он уже мысленно приговорил к смертной казни.

— Он мутант и эмоциональный калека. Разве ты не находила этой информации?

Я удивлённо покачала головой.

— Просто он не типичный представитель расы, а генетически улучшенный. Только за эти улучшения он поплатился своей способностью чувствовать. Впрочем, как видишь, это ему на руку… никаких угрызений совести. Только холодный расчёт.

В памяти ожили мгновения страсти. Тогда он не казался мне лишённым эмоций. Но он мог играть, чтобы добиться своей цели. Он целенаправленно меня использовал, чтобы вырваться, даже не посвятив в свои планы. И хотя он поступил правильно и спас нас, мне почему-то стало обидно и горько.