— А как ты выглядишь на самом деле? — осторожно поинтересовалась я. — Никогда не встречала представителей твоей расы на Земле.

Он посмотрел на меня как-то тревожно и настороженно.

— Я покажу, если тебе так этого хочется, — ответил он и мне послышалась некая обречённость в его голосе.

Неужели он думал, что его настоящий облик может отпугнуть меня или заставит относиться иначе?

— Да. Я хочу этого, но… не требую. Можешь выглядеть как угодно это имеет меньшее значение чем твои поступки.

— Хорошо, если ты желаешь…

С этими словами он сделал шаг назад и изменился. Это произошло стремительно, будто он просто сдёрнул маску.

Теперь я стала одной из немногих землян, если меня можно так назвать, кто встретил метаморфа вживую.

Первым что бросалось в глаза, и отличало его от людей, была светло-серая, чуть серебристая кожа, слегка заострённые уши, а также непроницаемые черные глаза без зрачков, которые я впрочем, уже видела. Волосы у него были абсолютно белые и доставали до лопаток. Черты лица хищные и резкие, но я осознала, что они не лишены привлекательности… для меня.

Я протянула руку, вновь прикоснувшись к его лицу, чувствуя его настороженность. Он накрыл мою ладонь своей, и прижался к ней щекой. Затем, прикрыв веки, и сказал:

— Я знаю, какое значение люди придают внешности и как относятся к представителям других рас… да и потом, метаморфов на Земле единицы. В моём истинном облике меня было бы проще найти.

Что ж, раз у нас вечер откровений, лучшей возможности и не представится.

— Тогда ты тоже должен знать, что я не всегда выглядела так. И вообще по своей сути я не человек…

Похоже, этого он обо мне не знал. И не удивительно. Община на совесть постаралась скрыть правду.

— Но ты и не вампир.

Я отрицательно покачала головой.

— Я демон — с этими словами я показала магическую татуировку на своём плече, — Меня заперли в этом теле насильно и готовили как идеальную убийцу. Но на одном из этапов этой подготовки меня освободила вампирская община.

— И ты решила, что твоё призвание в полиции?

— Это хоть в какой-то степени реализует мои возможности и шанс разобраться с теми, кто стоит за теми экспериментами.

Правда приоткрыта. Он знает, кто такая я, а я увидела его. И пусть это далеко не всё, но всё же, достаточно для того, чтобы сделать первые выводы и принять первые решения. Да, я хотела знать о нём больше, но тогда бы эта встреча стала походить на допрос. А он ведь мог действительно там погибнуть, и жив…

Меня охватил внезапный порыв, заставивший снова сократить расстояние между нами, рвануться к нему и обняв, уткнувшись носом куда-то в ворот рубашки и пряча непрошенные слёзы.

— Эй, ты чего?

— Я думала, что потеряла тебя… и это было больно.

В памяти ожил тот миг на мосту, когда умирал Хамелеон и те чувства, что я тогда испытала, вновь ожили, короткой вспышкой коснулись нас обоих. Он вздрогнул, но ничего не сказал. Только бережно обнял. Я знаю, что от него бесполезно ждать слов о прощении, оправданий и тому подобное, но чувствую — он сожалеет.

Поднимаю на него взгляд и снова встречаюсь с тёмным глубоким взглядом. Он потянулся ко мне и словно замер в нерешительности. Тогда, привстав на цыпочки и обвив его шею руками, я поцеловала. Нежно, но немного нерешительно, ведь я делала это в первый раз. Он ответил более страстным поцелуем, превращая это в головокружительное нечто, а его руки отправились в жаркое странствие по моему телу.

Всё происходило не так порывисто, как в самый первый раз, когда он пришёл в мою квартиру под личиной Алекса. Теперь мы никуда не спешили, будто изучая друг друга и вместе с тем, старались растянуть минуты близости.

Кровать обнаружилась совсем рядом и, подхватив меня так, будто я совсем ничего не весила, он положил моё разгорячённое тело на прохладу простыней, не прерывая поцелуя и оказываясь надо мной.

Но прерваться пришлось, чтобы освободиться от остатков одежды. Я открыла глаза, наблюдая за тем, как он снимает с себя рубашку и брюки. Это было так непривычно — видеть его в истинном облике, быть с ним рядом отбросив старые иллюзии…

Мы встретились взглядом, и он тихо прошептал:

— Если ты хочешь, я приму более привычный для тебя облик.

— Нет. Со мной ты можешь быть самим собой, — откликнулась я, поддавшись вперёд, чтобы обнять его и притянуть поближе к себе.

— Спасибо. Я даже не смел, надеяться… ты ведь знаешь, что на поддержание чужой формы требуется определённая концентрация?

— Нет.

Это было для меня откровением. Я полагала, что превращение даётся ему легко. Но получается, если он будет без сознания…