***

В Нью-Франциско ещё было холодно и если бы не термоткань из которой была изготовлена полицейская форма, мне бы пришлось постоянно ёжится и дрожать под встречным ветром. А так даже на своём планограве я добралась до управления с комфортом и, сложив устройство, закрепила его на специальном ремне за спиной. Это был уже не тот планограв, что когда-то подарил мне Ник, но в качествах уступал не сильно.

В Управлении чувствуя на себе молчаливые косые взгляды, я понимала, что работать в такой атмосфере уже не просто не могу, а не желаю. Меня винят в смерти напарника и считают, что я ни на что не гожусь как полицейская.

Дэгран пошёл дальше, решив выдать меня замуж.

Поэтому, первым делом, я решила отправиться к нему. Да и возвращаться в наш с Тимом кабинет не хотелось. Алекс был прав, мне тоже лучше начать новую жизнь.

Мне повезло и, Дэгран находился в своём кабинете один. Я постучала и, дождавшись разрешения, вошла.

— Здравствуй, Лиона, — поприветствовала я его.

— Доброго дня, кин Дэгран.

Знаю, что его раздражала моя отстранённость и недовольство, мелькнувшее в его глазах, от меня не укрылось. Но я по-прежнему считала, что не имею права называть его отцом.

— Ты готова к помолвке? — поинтересовался он.

— Нет, я не выйду замуж за Мэтттьеза. И я пришла, чтобы поговорить об этом.

— Милая, ты не представляешь, насколько важен этот брак.

— Насколько? Настолько, чтобы не считаться с моим мнением? Мы живём не в средневековье!

Внутри клокотал гнев. Я этого не хотела, но уже не могла себя контролировать, неотвратимо приходя в сильное бешенство. Что он мне сделает? Что?! Если я просто откажусь…

— Дело не в эпохе и ты прекрасно должна это осознавать. — невозмутимо продолжил шеф. — Дело в традициях. Ты древняя по крови и ещё до твоего рождения был заключён брачный договор.

— Но это случилось ещё до моего похищения. Я могла бы и умереть.

— Если бы это случилось, Мэттьезу пришлось бы жениться на полукровке, чтобы получить Главенство. Но это сильно подорвёт его авторитет.

Я застыла. Да, мне было известно, что такое Главенство. Это практически владычество над миром. Получая Главенство, Мэттьюз станет главой Совета Древних без которого не принимается ни одного важного решения. И Главенство было преемственным, а это значило, что ребёнок Мэттьеза когда-нибудь займёт его место. И хотя это было практически пережитком прошлого, древние по-прежнему соблюдали традиции.

— Лучше бы я умерла… нет, лучше бы ты никогда не знал того, кто я! — зло проговорила я, зная что древние пойдут на всё, чтобы достичь цели. — Ты ломаешь мне жизнь…

— Хватит! — оборвал мой монолог кин Дэгран, поднимаясь с кресла. И вид его был страшен.

Меня буквально давило силой, которую он излучал, лишая возможности двинуться с места. — Ты сломаешь жизнь многим, если откажешься!

— Ты чего-то недоговариваешь… в чём проблема на самом деле?

— Если ты откажешься, вторая ветвь кин Дараи, сохранившие чистоту крови, будут вправе оспорить Главенство. И тогда мир изменится.

— Почему? Какая разница в том, будет ли править в Совете этот мерзкий Мэттьез или кто-то другой? .. — поинтересовалась я, невзирая на его злость.

— Ты не представляешь, что это за люди… Они мои заклятые враги и хотя доказательств не было, у меня есть подозрение, что это именно они похитили Амигель и тебя. Они не просто хотят вернуть власть древним, но подают совету идеи, воплощение которых приведёт к процветанию нашей расы и некоторых других, но поставит людей на положение низшей расы. Подумай о том, что стоит на кону.

Внезапно сила, удерживающая меня, ослабла и я заметила боль в глазах древнего. Как же хотелось сказать правду, чтобы прекратить этот фарс. Возможно, он прав и в своём праве, но я не готова идти на такие жертвы только потому что кто-то окажется слабее. И демонские инстинкты говорили мне, что я поступаю правильно, только радости я от этого не испытывала…

— Я люблю другого и уже помолвлена с ним, — произнесла я в тишине, готовясь к буре негодования, но её не последовало.

— Кто он?.. — тихое. — А впрочем, уже неважно. Тебе придётся расторгнуть помолвку.

Вот так, холодно и безразлично меня собирались лишить моего счастья. А я ещё питала иллюзии касательно того, что кин Дэгран способен относиться к своей Лионе, как хороший отец. Но его волновали интересы собственной расы и спасение мира, но никак не счастье дочери.

— Вряд ли это возможно. И… он пойдёт на всё ради меня, наплевав на целый мир. Я это точно знаю, — сказала я, а на глазах навернулись слёзы.

Тут Дэгран наконец обратил внимание на моё кольцо, быстро приблизился и схватил за руку.