Она решительно повернула назад и скрылась в своей комнате.

– Она не врет, Тор, – Хведрунг оперся руками на спинку стула.

– Она все рассказала? – второй продолжал сидеть неподвижно, глядя в глаза собеседнику.

– Все. Ты здорово ее напугал, у нее прям мысли путались, – он ухмыльнулся, выпрямляясь.

– Это ты ее напугал. Зачем надо было вжимать эту смертную в холодильник? – Тор проследил глазами за перемещающимся по кухне братом и подумал о том, что стало бы с Александрой, не появись он вовремя. Ничего хорошего, надо полагать – Локи не был настроен на дружественную беседу.

– Ничего бы с ней не стало, – он покинул кухню с гордо поднятой головой, оставив Тора в раздумьях.

Эта женщина, Саша. Умница, конечно, ничего не скажешь. Для смертной мозги у нее работают отлично. Но она, как и все женщины, очень эмоциональна. Понятно, что сегодняшнее происшествие на нее сильно повлияло. То, что она пошла в комнату этого Анджея ночью, тоже, в принципе, характерно для смертных – она не может управлять своими эмоциями на должном уровне и с легкостью им поддается. Ну, пришла в комнату. Разложила бумаги по кучкам, покопалась в ноутбуке. Она и так должна была это делать, потому не суть важно, когда она начала.

Она явно волновалась, когда он начал задавать ей вопросы о том, что она делала в комнате разбившегося парня. Локи отслеживал ее мысли во время разговора и сказал, что она не врет. Но не врет ли сам Локи? Почему он так быстро ушел?

Тору не хотелось задумываться о том, что его брат может ему врать и вести какую-то свою игру. Но, учитывая предыдущий опыт, такой возможности не исключал. Вытащив Локи из темницы, он целенаправленно забрал его в Мидгард, дабы ни он, ни отец снова не натворили дел. Да, без сил и магии, по сути, в теле обычного человека, но жив, цел и свободен. Уже не так плохо. Гораздо лучше, нежели сидеть прикованным к скале где-то за гранью возможного.

Придется пока поверить ему на слово. И пристально понаблюдать за тем, как она будет работать с материалами Анджея. Локи явно не упустит момента и тоже встрянет в эту работу. Вопрос – как. Он ненавязчиво втирается в доверие к Саше. Надо отдать ему должное – его поведение идеально соответствует человеческой модели.

Конечно, гораздо проще было шарахнуть Мьелльниром эту скалу и снести ее к Хель, но…

«Никого нельзя лишать шанса на развитие, Тор. Люди пока слабы и мелочны, они погрязли в войнах за власть и гонках по созданию оружия, убивающего их сотнями и тысячами. Но рано или поздно они достигнут того уровня, когда смогут воспринять информацию со Скалы Равновесия и использовать ее во благо. Мы не вправе лишать этот мир такого знания. Однажды мы не смогли предотвратить катастрофу, и мы не должны ошибиться второй раз», – голос отца эхом отдался в голове Донара.

Да, мы не вправе вмешиваться в развитие этого мира. Мы можем только предостеречь, не допустить. Именно поэтому Старк не должен прочитать руны. А Щ.И.Т. не должен узнать о Скале Равновесия вообще. Если Фьюри узнает об этих исследованиях, ему придется просто стереть с лица земли этот лагерь и уничтожить всех, кто владеет хоть какой-то информацией. Всех, включая Тони Старка. Это можно было сделать еще в самом начале, но он очень заметная фигура для этого мира…

Да и не хотелось Тору применять силу до тех пор, пока можно обойтись мирными методами. Пусть даже эти методы куда сложнее. Как говорится, ломать – не строить.

Саша прикрыла за собой дверь комнаты и забралась с ногами на подоконник, смахнув на стол бумаги. Прижавшись лбом к холодному стеклу, она задумалась над тем, что натворила. Стыдно-то как! Пообещала человеку, а сама сорвалась исследовать бумаги и комнату за его спиной. Покопалась в бумагах, в ноутбуке, содрала данные себе в телефон и убежала. Потом еще и курить поперлась на кухню. Как он так быстро ее вычислил, интересно? Ведь появился на кухне раньше Донара и явно ее ждал. Ему сказал начальник? Или… он мог просто увидеть, как она прошла по коридору в комнату Анджея. Просто, банально проследить от приоткрытой двери. Или тихо пройти по коридору и увидеть свет от лампы под дверью.

Саше стало противно от самой себя. Надо извиниться. Не ждать до утра, а пойти и извиниться прямо сейчас.

Она спрыгнула на пол и направилась вниз, стараясь не растерять свою решимость. В кухне было темно и безлюдно. Ясно, разошлись.

Саша постояла у косяка, дергая себя за прядь волос. Подняться к нему в комнату? Как-то неудобно, ночь на дворе… Хотя, вряд ли он спит – она ушла с кухни минут двадцать назад, а они чуть позже. Женщина поежилась и медленно пошла наверх, стараясь ступать как можно тише. Подойдя к двери Хведрунга, она замерла в нерешительности. Постучать? Или все-таки отложить до утра? Нет, дорогая, нечего откладывать. Накосячила – имей мужество извиниться сразу.

Она сделала шаг вперед и тихонько постучала в дверь. Звук разнесся по темному коридору, словно гром, и заставил ее нервно вздрогнуть. Спустя несколько секунд дверь распахнулась и перед ней предстал чем-то жутко недовольный Хведрунг, одетый в одни брюки. Рубашки, как и обуви, на нем не было.

Саша ойкнула про себя и усилием воли заставила отвести взгляд от словно выточенного скульптором торса. Однако… А в рубашке он смотрится совсем иначе. Рядом с Донаром – так вообще худышкой.

– Зачем пришла? – пропитанный недовольством голос оторвал ее от этих мыслей и заставил снова поднять взгляд.