От фантазий отвлек металлический скрежет - врач открыл ящик в столе. Папки быстро исчезли в его темных недрах. Теперь стол ничем не отличался от прочих. Архарон странно вздохнул и сделал два поспешных шага назад, в секунду оказавшись за спиной Кеталиниро.

Врач, наконец, соизволил подняться. Он сделал шаг навстречу, и Кейтелле успел заметить, что тот намного моложе, чем следовало. Если не вглядываться, ему можно дать и семнадцать - почти детские округлые черты лица, большие глаза, отчего-то красные. Кеталиниро решил, что это из-за нездоровой химической атмосферы в воздухе. Невысокий рост и короткая стрижка тоже поддерживали иллюзию молодости, но годы выдавала желтоватая кожа, которая, не спросив хозяина, уже старилась. Обветренная, с намечающейся сеткой сосудов. Кое-где пробивались морщины.

Врач замер на полушаге, словно вкопанный. Он нахмурился на жавшегося у двери Архарона и окинул взглядом гостя.

– Что-то я раньше вас не видел, - хрипло сообщил свое неудовольствие врач. И неуверенно протянул руку.
– Ниорионин.

Сбитый с толку внутренними вычислениями, Кейтелле так растерялся, что протянул руку, которой не было. Ниорионин поднял брови, разглядывая повисший рукав.

– Обойдемся без формальностей, - словно через силу проговорил он и развязно поклонился, напяливая ухмылку. Какая-то она была нехорошая. Вымученная.
– Догадываюсь, зачем вы пришли. Архарон, сядь, будь добр.

Тот, повинуясь приказу, тут же устроился на металлическом стуле около ближайшего стола. Врач закрутился рядом - его движения плавностью напоминали танцевальные. Словно в этой голове постоянно играла мелодия. Он, не сводя глаз с Кейтелле, вытащил из очередного ящика картонную коробку с врезанными сбоку тумблерами. Врач выудил из ее недр провода с присосками и поставил одну Архарону на лоб. Последнее удивило даже самого Архарона - он так и замер с широко распахнутыми глазами.

– Молчи, - приказал Ниорионин, тонкие когти прошлись по тумблерам.
– Твое сердце меня больше не интересует, буду слушать мозги.

– Мозг можно услышать?
– осторожно поинтересовался Кейтелле.

– Сомневаюсь, - врач приложил к уху барабан на трубке.
– Сложно услышать орган, которого нет.

Архарон вмиг сощурился.

– Нахрена ты его притащил?
– Ниорионин резко дернул за провод, и присоска, щелкнув, оторвалась от идеального лба, оставив там красную круглую метку.

– Вы сами пригласили…

– Я приглашал тебя, а его я просто впустил! Глупо делать вид, что дома никого нет, когда враг стучит в ворота!

Кейтелле обхватил себя рукой, челюсти непроизвольно сжались, чтобы не выпустить наружу лишних слов.

– Не мог придержать язык и выпроводить?!

– Тирау просто вошел и сказал, что ты зовешь!

“Ты”, - отметил Кейтелле сквозь волну негодования. Положение складывалось унизительное, но в пылу “дружеского” спора уже можно было ловить намеки на неведомые обстоятельства.

– Воспитывай своего соседа, Архарон! Ты в курсе, что он уже всех достал?!

– Я его с пяти лет воспитываю! Он же меня сильнее всех и достал! Была бы моя воля…

– Вот не надо про волю! Когда ты так говоришь, у меня начинается когнитивный диссонанс!

Врач резко развернулся и впился глазами в Кейтелле так, что тот отшатнулся. Столь наглого взгляда Кеталиниро не встречал даже пятнадцать лет назад, когда делил жизненное пространство с людьми из совершенно дремучих деревень на краю света.

– Ох, да прекратите!
– Ниорионин отмахнулся.
– Рассматривать прямоходящих - моя работа! Сложно, знаете, соблюдать правила этикета, когда безвылазно сидишь со зверьем!

– Вот это поворот, - отреагировал Кеталиниро как сумел.

Они еще какое-то время поборолись взглядами, при этом Архарон демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Его детская обида в какой-то степени успокаивала. Вот он сидит и ссорится с лечащим врачом, а не лежит, распиленный, по коробкам. Очевидно, все не так кроваво, как ожидалось… но если этот проныра узнает, зачем Кейтелле приходит сюда на самом деле… Да, Архарон же предупреждал.

– Вы ведь сюда не по делу приходите? А?

Столь резкого поворота не ожидал никто. Кеталиниро побелел, Архарон чуть не вскрикнул от удивления.

– Ну я же говорил. По глазам видно, - сказал Ниорионин и, наклонившись, добавил уже шепотом: - Так зачем же вы хотели меня видеть в таком случае?
– он оглянулся на Архарона.
– Беспокоитесь?

Заключенный переводил округлившиеся глаза с одного на другого и хмурился.

– Ага, он одним своим видом заставляет беспокоиться. Подумайте, какая прелесть! Но, думаю, вы уже заметили - в моем кабинете ему ничего не грозит.