– Нечего рассказывать-то. О грядущем думаю.

Том повернулся лицом к восходящей луне, неотрывно глядел на медленно плывущее по небу ночное светило. С всевозрастающим тоскливым чувством и чувством симпатии Билл разглядывал плавный профиль Тома. Разве может быть что-то, кроме дружелюбия и интереса? Оказывается, может. И это «что-то» слегка настораживало.

– Мы выберемся. Мог ли Том испытывать по отношению к нему нечто другое? Билл стал выказывать первые признаки волнения – он суетливо заёрзал, чтобы выглянуть из-за спины Вайденхоффа и разглядеть, что тот пытался найти в его рюкзаке. Так он решил отвлечь себя от диковинного чувства.

– Я не об этом. Я о тех, за кем мы следуем, Вайденхофф выудил флягу.

– Она закончилась. Я допил. Это очень плохие люди? Нет надежды на исправление? – безнадёжно спросил Каулитц.

– Плохо, что закончилась. А я, по-твоему, хороший? Они такие, как я. Может, хуже. В последний момент, Том зябко поёжился – то ли от холодного ночного воздуха, то ли от мыслей и отвёл взгляд на костёр, в самолёте мы рассорились из-за банковской ячейки. Патрик держал у себя ключ. Ральфу, Чиву и мне показалось, что он не собирается делиться с нами деньгами. Недоверие друг к другу спровоцировало некую гонку.

– Гонку? – спросил неуверенно Билл.

Ненадолго воцарилась тишина. Билл и Том хранили молчание около десяти минут, пока каждый из них собирался с мыслями.

– Да. Каждый из нас хотел заполучить ключ. В ночь перед вылетом я выкрал его у Патрика, пока остальные спали. – Сейчас Вайденхофф был склонен поболтать. Билл почувствовал, как Том расслабился и, видимо, испытывал удовольствие от жаркого пламени огня.

– Твои товарищи знали? Догадывались?

– Нет. Но думаю, позже догадались.

– Как? – Билл с интересом спросил и прислонился щекой о спину Тома. В носу защекотало из-за косичек, похожих на маленькие бусинки.

– Перед падением я помню, как Чиву и Ральф из-за ключа цапались в салоне. Кто-то из них выстрелил, Том покачал головой и запрокинул её. Его ладони накрыли ладони Билла и слегка сжали их. Билл сделал глубокий вдох.

– А Патрик? Они запросто могли отобрать у него ключ.

– Патрик был за штурвалом. Чиву и Ральф выясняли, кому из них достанется ключ. И судя по выстрелу и крену самолёта, им не удалось добраться до третьего.

– Если глянуть на следы, их двое.

– Значит, кого-то уже нет в живых. Том скрестил ноги, но голову продолжал держать запрокинутой. Билл кивнул и прищурился от ветерка, засмотревшись в одну точку. Нет, точно новое чувство запело в душе.

– В сообщении спасателей не говорилось о погибшем. Самолёт нашли за перешейком без людей.

– Я тебя умоляю, мы готовы горло друг другу перегрызть, но добыть этот ключ. Не составит труда грохнуть кого-то после чудесного спасения, было сказано таким тоном, что Билл почувствовал себя глупым и покраснел.

– Получается, они могут искать тебя, если не обнаружили ключ у Патрика? – он предпринял новую попытку разобраться.

– Да, а может, и нет. Я не знаю, когда им удалось выбраться из самолёта и приземлиться, Том склонил голову и глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Согласен. Парашютов не нашли, Билл не смог сдержаться. Он осторожно отогнул воротник свитера и дотронулся губами до шейных позвонков Тома. Волна разряда пробежалась по позвоночнику. Том тоже вздрогнул. Что-то странное и необычное кружилось вокруг них. Что-то, что можно назвать привязанностью, симпатией.

– Откуда ты знаешь такие подробности? – сипло отозвался Вайденхофф.

– Я же упомянул, что дядя сообщил. Оттуда и знаю.

Луна взошла, и теперь они только ждали, когда ноющая в ногах боль пройдёт. После стоило двинуться дальше. Том высвободился из объятий Каулитца и повернулся к нему, сидя на корточках. Разомлевший от теплоты, сытый Билл заметил, что Вайденхофф смотрит на него опять тем самым странным взглядом.