Однако, сейчас иллюзия рассыпалась на кусочки. Тот факт, что Эни попросил бежать как можно скорее, означало лишь одно. Каким-то образом их вычислили.

Понимая, что на счету каждая секунда, Амидала твердо, ничуть не выдавая страха, прошагала к двери, которая сразу же распахнулась, пропуская ее наружу.

Влажный, прохладный воздух ударил в лицо.

Несмотря на то, что на небе сияло солнце, дымка, окружающая площадку, была наполнена влагой… Как будто здесь недавно прошел дождь.

Падме невольно содрогнулась, пытаясь прогнать ледяные мурашки, бегущие по коже. Казалось, что ей в спину кто-то смотрел. Чувство опасности накрыло с головой, едва не заставляя ее пуститься бегом к шаттлу, однако… она не могла этого сделать.

Откуда-то слева на площадку высыпали знакомые, черные фигуры в военной форме. Гвардейцы императора.

Все кончено.

Не зря Энакин просил их покинуть Корусант как можно быстрее. Понимая, что любые попытки бежать бесполезны, Падме остановилась, не дожидаясь, когда на них с Иблисом направят лазерные пистолеты. Даже если бы они сейчас сумели улететь, на орбите столицы всегда дежурили перехватчики. Скрыться с Корусанта, если тебя ищут, невозможно, если ты, конечно, не обладаешь той Силой, что была у мужа.

– Не нужно, - почти неслышно прошептала Падме, аккуратно касаясь руки Иблиса, который аккуратно, почти незаметно подводил ладонь к бластеру. – Это не поможет.

Иблис, и так осознающий всю беспомощность ситуации, замер. Если бы он был здесь один, то наверняка вступил бы в перестрелку, убил всех, кто встал на пути, и покинул эту проклятую планету, рискуя своей жизнью и всем, что было ему дорого… Но Амидала была не такой. Ей было за что держаться в этой жизни, и она не могла рисковать ею просто так. У Падме были дети. Был муж, который без нее просто не сможет жить…

Рука безвольно повисла вдоль туловища, подчиняясь суровой действительности.

– Вы арестованы в соответствии с законами Империи. Для дальнейшего суда по обвинению в измене вы помещаетесь под арест, - безразличным, будто механическим голосом произнес капитан полка. – Направьтесь в шаттл для транспортировки. В случае оказания сопротивления вы будете убиты.

Будто в ответ на его слова, на площадку приземлился транспортировочный шаттл иссиня-черного цвета с алыми, будто кровь, полосами на боку.

Молча, ничего не отвечая, Падме сделала первый шаг навстречу будущему. Что оно несло? Пытки? Плен?

Лишь одно она могла сказать точно. Смерти не будет. Ее просто будут медленно и методично сводить с ума, пока не уничтожат все то, что делало из нее сенатора Амидалу, бывшую королеву Набу. Медленно выкорчуют всю привязанность к мужу, детям, по кусочку вырвут признания в измене, имена остальных участников заговора… Как хорошо, что они совсем скоро будут в безопасности.

Боль наполнила все тело, клеточка за клеточкой заставляя ее сжаться в комочек. Стараясь сохранить идеальную, несломленную осанку, Амидала села на твердое кресло, по привычке пытаясь подобрать юбки, которых на ней сегодня не было.

Дом плавно растворялся вдали вместе с былым, что она так любила…

Кто знает. Может быть ей и подарят смерть вместо пыток. Это будет куда лучше для Энакина, чем осознание того, что жена жива, и медленно, по кусочку, умирает. Только вот Сидиус был опытным игроком. Он наверняка постарается сломать его через нее.

Слова, которые она хотела бы сейчас сказать Эни, замерли на языке, превращаясь в гулкие, тяжелые камешки. Скорее всего, он никогда не услышит их… Все кончено.

«Прошу, нет» …

Крупные, массивные капли начинающегося ливня упали на плечо, прогоняя по нему легкую, почти невесомую дрожь, смешанную с волной мурашек. Видение из ночного кошмара медленно перетекало в реальность, заставляя каждый удар сердца отдаваться гулкой болью.

«Ты потерял ее».

Слова оглушительно прозвучали внутри, заставляя каждую клеточку сжаться.

Неужели всего того, что он сделал для жены, не хватило? Или то была расплата за все совершенные ошибки? Хотелось выть, будто волк в ночи, кусать локти, уничтожить все, что окружало… Но для вспышки Силы не было энергии. Она вся ушла в пустоту во время уничтожения гвардейцев, и сейчас Энакин чувствовал себя опустошенным, будто уничтожили его самого, а не Падме.

Не было сил на крик, не было энергии, чтобы уничтожить кого-то, выплеснуть всю боль… Да и некого было уничтожать. Все кончено – он одержал победу, но одновременно потерпел самое страшное поражение в своей жизни, потеряв ангела. Она вдыхала в него энергию жизни, держала на краю пропасти, не давая упасть вниз… Разве он мог выжить без нее?

Тонкий писк комлинка выдернул Скайуокера из странного оцепенения, охватившего все тело будто второй кожей.

Медленно, заторможенно, будто робот, он взял комм в руку, краем глаза отмечая, как капельки крови, выделяющиеся на мраморе, расплываются в лужицы под холодным, будто лед, дождем. Не нужно было гадать, кто звонит и зачем. Все и так уже было ясно. Он потерял ее, на этот раз окончательно…