Синяя, призрачная фигурка очутилась на ладони, заливая пространство нечеловеческой, мстительной злобой.

– Как неразумно. Я говорил, что третьего шанса не будет… - медленно, будто зная, что мучает его каждой буквой, проговорил Палпатин. – Ты потерял ее, друг мой. Ты потерял ее навсегда, как скоро потеряешь и все остальное.

В голубых глазах промелькнули страшные, кровавые искры, заставляющие всех, кто был рядом, сделать шаг назад. Голубая фигура пошла помехами, исчезая на полуслове.

«Ты потерял ее» …

Сжатый в комок, будто пластилин, комлинк полетел в мраморную стену дворца, разлетаясь на винтики, и оставляя на стенке весьма ощутимую царапину. Слова Палпатина окончательно вернули Энакина в рабочее состояние, с корнем вырывая оцепенение, грозящее похоронить, засыпать землей, как когда-то он засыпал свою мать.

– Это ты скоро все потеряешь, Сидиус. Ты только что окончательно уничтожил то, что могло спасти тебя, - стальным тоном едва слышно проговорил Скайуокер, с удовлетворением отмечая Тьму, вновь заструившуюся по жилам.

Несмотря на мощный выброс, облегчения не было. Костер, что окружал его со всех сторон, разгорался, прожигая каждую клеточку тела ненавистью, смешанной с ядовитой болью. Казалось, он медленно, мучительно умирает. Пытаясь выдернуть себя из океана, в который упал, с каждой секундой приближаясь к дну, Энакин изо всех сил надавил на рваную рану, полученную от ножа гвардейца. Обычно с помощью физической боли можно было убрать боль душевную… Но не сегодня .

То, что он почувствовал, надавив на разрез, не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал, думая о том, что Падме мертва. Он бы согласился на тысячи, миллионы разрезов, чтобы спасти ее… Не было сомнений в том, что Сидиус совсем скоро уничтожит ангела, если уже не сделал этого при задержании, чтобы вывести Вейдера из равновесия. Он знает, что пока Амидала жива, он не бросит попыток вытащить ее, забрать из казематов, полных страданий и боли… Он уничтожит Падме, чтобы уничтожить его, превратить в безмозглый труп.

Лишь одно могло уничтожить тот огонь, что пожирал его изнутри. Лед. Холодный, будто абсолютный ноль, лед…

Сдаваясь на милость случая, он потянулся к нему, будто наркоман, которому отчаянно требовалась доза, однако, рука замерла на полпути. В голове возникли смутные образы, которые с каждым мгновением приобретали все больший вес.

Тропинки Силы, яркие, как солнце, замелькали перед глазами. Две линии, ветвящиеся на маленькие веточки… Его дети, его малыши. Он был нужен им. Сейчас дети остались без матери, но никто не мог отнять у них и отца.

Видение исчезло так же быстро, как и появилось, выполнив свою цель. Рука, тянущаяся к холоду, отдернулась, и одним резким толчком Скайуокер вернулся в реальный мир. Несколько секунд он молча стоял под дождем, пытаясь понять и осмыслить то, что сейчас происходило… А потом резко развернулся в сторону, отбрасывая все мысли в сторону, сжимая руки в кулаки.

– Освободить Органу, - коротко приказал он штурмовикам 501-го. – Мы должны быть на орбите, когда прилетит лайнер.

Глубоко вдыхая наполненный солью воздух, он закрыл глаза, ощущая тяжелую дробь капель на своем лице. Прошла долгая, будто вечность, секунда, прежде чем Скайуокер вновь открыл глаза, переводя взгляд на Поткин и ее джедаев.

– Сегодня начинается война, - коротко проговорил он.

Каждое слово было наполнено тем огнем, с которым говорила Падме, когда боролась за идею. Впервые в жизни Скайуокер ощутил тот запал, что всегда был у ангела, когда она выступала в сенате. Впервые тот огонь, что раньше сжигал его дотла, пошел на пользу делу.

– Если кто-то не хочет участвовать в сражении, сейчас ваш последний шанс, чтобы уйти.

Ответом было лишь молчание, в Силе полное решимости.

Несмотря на то, что почти все эти люди потеряли родных во время приказа 66 и зачистки Храма, они держались. Джедаи даже согласились помогать ему, зная, что Вейдер уничтожил их святилище. Они были готовы бороться за то, что считали справедливым, невзирая на окружающую их разруху. Еще недавно у этих людей не было союзников, способных сделать хоть что-то мало-мальски полезное… Но они выдержали это, мужественно справляясь со своей болью.

Достойный для подражания пример. Он должен быть таким же, хотя бы ради малышей, что совсем скоро отправятся в путь вместе с отцом. Вечный путь по галактике, который, возможно, приведет их прямиком в объятия смерти.

Стоило ли это того? Определенно.

Падме умерла, чтобы спасти их, умерла, принеся себя в жертву ради бывшей Республики. Она была человеком, для которого прежде всего был народ, который ангел была готова оберегать ценой своей жизни. Ее жертва не должна быть напрасной.

– Все, кто находится здесь, готовы сражаться ради Республики, - в ответ за всех проговорила Шаддай. – И эти жертвы не будут напрасны.

Впервые в жизни он понял идеалистические лозунги джедаев. Все жертвы, что были принесены на алтарь мира и победы, не должны, просто не могут быть напрасными. Миллионы людей погибли ради того, чтобы в галактике настал мир… Веками джедаи уничтожали ситхов, понимая, какая это зараза. Все было не зря. Их жертвы не будут напрасны. Ситх, ныне ставший у руля галактики, будет уничтожен.