Монро оценивающе поднял брови – честно признаться, он не ожидал от того такой прыти.

– Идем, - позвал друга Мэтисон, ставя ногу на нижнюю ступеньку. – И разберемся уже с этим делом. Нас ждут… Дома.

Басс грустно улыбнулся последнему слову и последовал за ним.

– Сюда, - голова Фабера высунулась из одного из многочисленных дверных проемов.

Монро протиснулся мимо Майлза и первым вошел в комнату – на всякий случай, если их новый знакомый все же не так доброжелателен и беспомощен, каким казался, и внутри их ждет совсем нерадостный сюрприз.

Но Фабер сидел на широкой кровати, в ногах у лежавшей под толстым слоем одеял женщины лет тридцати пяти, чье худое лицо показалось Бассу почти белым. Ее голубые глаза были одновременно тусклы и блестели нездоровым жаром, а спутанные светлые волосы разметались по подушкам.

– Пап, кто это? – шепотом раздалось в стороне.

Монро повернул голову на этот голос и обнаружил на диване, у окна, завешенного белой занавеской, темноволосого мальчика, таращившегося на него во все глаза. Этот испуганный взгляд чем-то напомнил Себастьяну Джейсона, когда тому в очередной раз удавалось чем-то разозлить или разочаровать Тома.

– Это наши гости, Стив, - Себастьян Монро, - Фабер указал на Басса рукой. – И Майлз…

– Мэтисон, - кинув на друга осуждающий взгляд, закончил Майлз.

– Это мой сын Стивен. И моя жена… Анита.

– Здравствуйте, - все тем же хриплым голосом отозвалась женщина. – Простите, что я в таком виде…

– Перестаньте, мэм, - поморщился Майлз.

Без дальнейших разговоров он запустил руку во внутренний карман куртки и вынул оттуда продолговатую коробку:

– Линезолид. Наш медик сказал, что инструкция внутри, и в ней прописаны дозы и побочные эффекты. Ему можно доверять.

Мэтисон поставил коробку на изящную прикроватную тумбочку.

– Поправляйтесь, мэм.

– Поправляйтесь, - эхом отозвался Басс, который не мог оторвать глаз от ее измученного худого лица. Анита чем-то напоминала ему Анджелу – наверное, к своим тридцати пяти сестра выглядела бы почти так же, как она. К своим тридцати пяти… Смешно.

Себастьян вздрогнул и поспешил отвести взгляд. Сейчас не время для воспоминаний.

С дивана послышался приглушенный всхлип.

– Мам… - еле слышно позвал Стивен. – Ты ведь не умрешь?

От его голоса – тоскливого, отчаявшегося и безнадежного – у Монро больно сжалось сердце. Никогда, никогда не должны дети терять своих родителей, если только тем не за восемьдесят, и они не трижды уже как прабабушки и прадедушки…

Фабер бессильно сжал край одеяла, а Анита слабо рассмеялась:

– Конечно, нет, глупый. Видишь, мне принесли лекарства. Теперь-то я точно поправлюсь…

– Нам пора, Басс, - шепотом позвал Майлз.

Себастьян искоса посмотрел на друга. И нашел в его карих глазах ту же боль, что заставляла подступать слезы к его собственным.

Монро сглотнул:

– Да. Джон…

– Я вас провожу, - отозвался Фабер.

Он бережно взял ладонь жены в свою, потом приподнялся и коснулся губами ее губ.

– Я сейчас вернусь, ладно? И мы с тобой выпьем лекарство.

Анита устало прикрыла глаза.

Джон поднялся с кровати и бодрым голосом сообщил сыну:

– Я скоро.

После чего вышел из комнаты вслед за уже попрощавшимся Мэтисоном. Монро ободряюще кивнул Аните, улыбнулся Стивену и шагнул через порог.

Все трое спустились по лестнице в мертвом молчании. Майлз молча подобрал свою амуницию, Басс – свою. Фабер наощупь нашел замок и наощупь отворил входную дверь. И лишь когда Мэтисон уже вышел в моросящий снаружи серый дождь, Джон тихо произнес:

– Спасибо вам. Спасибо и… Может, вы останетесь?

– Мы не можем остаться, - покачал головой Мэтисон. – Нас ждут люди, которым мы нужны.

– И сколько их, этих людей? – так же тихо продолжил Фабер.

– Сорок два, - Монро нахмурился и глянул на Майлза, ища подтверждения своим словам. Тот кивнул. – И еще двое детей.

– Сорок четыре человека? – оторопело переспросил мужчина. – И все они живут в лесу?

– Они привыкли, - пожал плечами Майлз. – Позволь, мы пойдем. Мы не просто так шлялись по лесу с луками.

– У меня есть еда, - Фабер махнул рукой в направлении темного коридора. – Плюс мы с соседями держим домашних животных.

Монро от удивления поперхнулся воздухом.

– А я думал, ты чистюля-бизнесмен, - признался он. – Прости. Я был неправ.

– Да нет, все нормально, - отозвался Джон. – Просто если что, у меня большой дом – по крайней мере женщин и детей мы точно сможем разместить. А там… Как захотите. И безопаснее, что уж скрывать, и вам – не в лесу стоять, и мне – не одному с женой и маленьким сыном.