Шрифт:
– Морриц! – крикнул Майлз, выходя из ворот на несколько шагов. – Что случилось?
Тот не отвечал, продолжая бежать в их направлении – и явно из последних сил, потому что у него заплетались ноги, и он определенно пытался не упасть.
Но уже у самых ворот, когда до Мэтисона и Монро оставалось меньше двух метров, Морриц споткнулся, с размаху рухнул на колени, по инерции проскользив вперед, и внезапно резко согнулся, прижимая руки к животу. Вслед за этим его обильно вырвало.
Названные генералы среагировали синхронно, за секунду уничтожив расстояние между собой и упавшим.
Себастьян схватил Моррица за плечи, а Майлз присел на корточки напротив, пытаясь заглянуть ему в глаза.
– Ричардсон! – позвал Джереми.
– Я, сэр! – отозвались снизу.
– Обмен местами, и следи за границей леса.
– Так точно, сэр!
Бэйкер спустился вниз, прошел мимо Хадсона, успев шепнуть ему «лучше подожди внутри», и, еще раз бросив тревожный взгляд на опушку, скорым шагом подошел к Моррицу и генералам.
– … в засаде, - услышал он срывающийся и трясущийся не то от страха, не то от быстрого бега голос Адама. – А они напали… Всех перебили, кроме меня. Я… Не вылез…
Морриц поднял голову и с каким-то полубезумным отчаяньем взглянул на Майлза.
Тот не шелохнулся, продолжая смотреть Адаму в глаза. Лишь по плотно сжатой линии губ можно было понять, насколько Мэтисону тяжело казаться спокойным.
– Они… - Морриц судорожно глотнул воздух, борясь с новым приступом тошноты. – Они…
И не смог побороть.
Монро обхватил его руками, и, так как парень все еще пытался что-то произнести, наклонил его вниз, помогая не захлебнуться. Майлз остался без движения, и Джереми, сам от наблюдений едва сдерживающий позыв дурноты, мог видеть, как он поднял глаза и напряженно просканировал всю границу леса, а потом хмуро опустил их обратно на Моррица.
– Ты можешь отвести нас туда? – тихо спросил Монро.
Адам испуганно шарахнулся в сторону, будто Себастьян предложил ему совершить нечто настолько страшное, что даже слушать это представляло угрозу, и отчаянно замотал головой, опуская веки.
– Ладно, - Майлз хлопнул себя по ноге, тяжело поднялся и повернул голову к Бэйкеру. – Джереми, найди Невилла и Кипа. …Нам придется посмотреть, что там.
Джереми молча кивнул.
– Вставай, идем в лагерь, - тихо произнес Монро, помогая Адаму встать. – Ты уже в безопасности, там нет ничего страшного.
Джереми двинулся к воротам первым, за ним Басс, поддерживающий Моррица, и замыкавший Майлз, то и дело тревожно оглядывающийся назад.
– Раньше ничего подобного не было.
– Я видел такое. В Ираке.
Звук слов до Бэйкера долетел не сразу. А когда он с запозданием понял, что Майлз и Кип о чем-то говорили, то переспрашивать уже не захотелось.
– И что это значит? – хрипло спросил Том.
Джереми перевел на него глаза.
Сложно было бы даже предположить, что темнокожий Невилл способен побледнеть. Но на его лице, кроме страха, Бэйкер читал коктейль эмоций из гнева, отвращения и желания скорее уйти.
Все шестеро человек из охотничьего отряда, за исключением чудом спасшегося Моррица, лежали навзничь на мокрой от крови земле. Кому-то из них перерезали горло, кому-то нанесли смертельное колотое ранение – но никто не был убит огнестрельным оружием. Противник действовал решительно, дерзко и умело, будто заранее был уверен в своей победе.
У убитых не было глаз. В пустых глазницах все еще стояла кровь, стекавшая по накрытым маской смерти лицам и застывавшая грязно-бурыми потеками.
После Отключения Джереми не раз видел человеческую жестокость и не раз испытывал ее на себе, но это зрелище почему-то заставило его душу особо болезненно сжаться. Возможно, потому, что за последние пару месяцев он наконец-то ощутил себя в безопасности – впервые за полтора года – а теперь эта мнимая безопасность рухнула одновременно с тем, как он увидел тела. А возможно просто от бессилия что-либо исправить или изменить.
На щеке каждого из трупов багрово-бурым огнем горел один и тот же грубо вырезанный на коже символ – буква «Си», заключенная в круг, и перечеркнутая вертикально-горизонтальным крестом.
Если ко вновь пробудившимся в первобытной части сознания людей звериным повадкам Джереми привык, привык к тому, что он привык и перестал бояться того, что он смог привыкнуть к такому, то такого он, как и Кип с Томом, никогда не видел.
И этот символ пугал больше вырезанных глаз.
Неизвестность. Хуже нее не бывает ничего.
– Это значит, что нам объявили войну, - тихо сказал Себастьян.
– Запереть ворота на все дополнительные засовы и подпереть изнутри балками, - медленно выговаривал Майлз, держа за ворот рубашки одного из «ополченцев» - будто боялся, что тот не поймет. – Будешь ответственным за это, Джейкобс.
– Есть, генерал, - задрав подбородок, отчеканил тот.
– Из арсенала девять автоматов с полным боекомплектом, - наклонившись к Джону – тому самому, пришедшему сюда из первой деревни – тихо говорил Джереми, наблюдая, как Мэтисон в очередной раз поборол внутреннее желание буркнуть что-то вроде «сам ты генерал» - как же они с Себастьяном в этом были похожи – наверняка он точно также сейчас хмурится, раздавая приказы вместе с Томом в западной части лагеря. – На стены. Раздашь каждому часовому по двум дополнительным обоймам. Понял?