Его смех был едва слышен, но она чувствовала на себе его пронзительный взгляд.

— Давай я тебе помогу. — Он взял ее рюкзак и повесил на плечо.

Первым ее порывом было возмутиться, но внезапно ей стало приятно, что кто-то сильный заботится о ней.

Они не спеша направились в отель, наслаждаясь весенним вечером и разговаривая о съемках. Чтобы пересечь лагуну и попасть на площадку, Джек нанял катер, но сейчас тот уже был на пути назад.

Из слов Джека Кэсс сделала вывод, что он прекрасно осведомлен о том, как продвигаются съемки, и уже видел отснятый материал. Все расходы проверялись бухгалтерским отделом, и он лично просматривал отчеты. В его памяти хранилась вся важная информация. И разумеется, он знал о статье в «Оджи». Но, когда они шли по улицам Венеции, Джек мало говорил об этом, в основном рассказывая о голливудских сплетнях и новостях. Обсуждая церемонию награждения Академии, он сказал:

— Мы будем там в следующем году. — Это было его единственное замечание, которое выдавало то, что он на самом деле думает о съемках «Опасных желаний».

«Неужели я ошибалась насчет него? Правда ли, что он обыкновенный живой человек?» — Кэссиди все еще была настороже. Отец предостерегал ее, что Кавелли хочет покончить с «Десмонд» и избавиться от семьи Турмейнов навсегда. Но отец говорил ей много такого, что не совсем соответствовало действительности, и, кроме того, в Джеке Кавелли было что-то, ускользающее от ее понимания.

Вместо того чтобы продолжать разговор о фильме, он расспрашивал, как ей нравится Венеция, рассказывал об этом древнем городе, о его богатой истории, мифах и легендах. Многое из того, что он говорил, Кэсс знала и раньше, но у нее было чувство, что она слушает монолог Гамлета в исполнении Лоуренса Оливье. Она была зачарована магическим обаянием Джека.

Только в холле ей удалось взять себя в руки. Вернувшись к своей роли серьезного продюсера, она поспешила распрощаться.

— Мне надо идти. Спасибо за прогулку. Все было прекрасно, — сказала она, не в силах сдержать улыбку.

Он молча смотрел на нее. Кэсс вдруг вспомнила его взгляд на вечеринке у Роджера. Тогда она провела с Джеком всего несколько минут, он смотрел в ее глаза, проникая прямо в душу, и она чувствовала себя раздетой. Как будто он мог видеть ее насквозь, мог узнать все ее секреты и страхи, всего лишь раз взглянув на нее долгим проницательным взглядом. Ей стало не по себе, она начала нервно рыться в рюкзаке в поисках ключа и без конца нажимать кнопку вызова лифта.

— Давай я тебе помогу. — Он потянулся к рюкзаку и откинул крышку, придерживая ее так, что стало видно все содержимое. — Намного легче искать, когда видишь все, что там лежит.

Кэсс нашла ключ. Она потянулась за рюкзаком и случайно задела его руку. По ее телу пробежал электрический разряд, то же самое она почувствовала, когда он держал ее в своих объятиях тогда на вечеринке.

Наконец лифт приехал, двери открылись, и Кэсс шагнула внутрь. Джек придержал дверь:

— Поужинай со мной.

— О, нет… Я не могу.

Он внезапно вошел в лифт, двери закрылись. Они ехали вверх, в пентхаус. Кэсс трясло, на лбу выступили капли пота. Она хотела что-то сказать, но он прижал палец к ее губам, и она замолчала. Джек нежно поцеловал Кэссиди в губы, и она почувствовала, как его поцелуй разжигает в ней страсть, которой она так противилась.

Его мягкие губы скользнули по ее шее, и он прошептал:

— Будь готова к восьми…

Собрав волю в кулак, она попыталась сдержать свои чувства и через мгновение справилась с порывом:

— Я… я не могу. Извини… но я устала. И мне еще надо подготовиться к съемкам в понедельник.

Он удивленно посмотрел на нее и усмехнулся:

— Ты уже подготовилась. Я в этом не сомневаюсь, потому что ты такая же, как я, — педантичная, честолюбивая.

Он наклонился к ней. Она почувствовала исходящий от него запах, и ей захотелось поцеловать Джека.

— Я знаю, что больше всего тебе хочется выиграть наше пари. Но сегодня пятница, у тебя будут целые выходные, чтобы подготовиться к съемкам. Посмотри, все собираются весело провести уик-энд. — Он покачал головой. — Боюсь, меня не устроит твое «нет».

* * *

— Ты согласен? — спросила Челси Джека, когда они в его номере обсуждали новую «сделку».

Он помедлил.

— Ты не сказала мне, что ты надеешься получить. Ты сказала, что Кэссиди «украла твою жизнь». Что, черт возьми, это значит? Объясни, будь добра.

Она стояла перед камином, одетая лишь в черную норковую шубу. Ее взгляд скользнул по его телу, и она мгновенно почувствовала сексуальное возбуждение. Она ждала только его знака, поощряющего жеста. Джек, придерживаясь типично мужского представления о женщинах, был склонен к агрессивной линии поведения и тут же терял интерес к женщинам, в сексе берущим инициативу на себя.

— Всему свое время, — промурлыкала она, сбрасывая шубу к ногам. Он продолжал смотреть ей в глаза. Казалось, его не волнует то, что она делает.