И тут я вспомнила про одно насекомое, для которого и зима не помеха. Как бы отловить Риту Скиттер? И использовать по назначению.

Дед же явно был под впечатлением от наших познаний.

– Вы поставили меня в тупик, девочки, – признался он, – даже не знаю, что делать.

– А если посоветоваться с кем-нибудь из аврората? – предложила я. – А валить можно на нас. Я много чего читала, Мэгги слышала. Ну и мы могли покопаться в старых газетах и удивиться, что, например, Поттеры и лорд Малфой вдруг скончались от хорошо изученной болячки, да еще в одно время. И без контакта с драконами. Если заинтересуются, детективами мы их обеспечим, много идей обнаружат.

– Я подумаю, – сказал дед, – обещаю.

Барти тоже задумался.

– Просчитать все варианты невозможно, – тяжело вздохнул он.

– А привить драконью оспу можно? – спросила я. – Чтобы перенести в легкой форме. Если драконологи не болеют, то это возможно. В средние века такое было с доярками и натуральной оспой. Они заражались от коров, но переносили болезнь в легкой форме. И потом не болели.

– Я бы не хотел болеть этим и в легкой форме, – передернул плечами дед, – редкостная гадость.

Мэгги достала справочники.

– Ничего не понимаю, – сказала она, – первой жертвой зафиксирован Чонси Олдридж, он жил в XIV веке. А основным источником заразы считается перуанский ядозуб.

Я присвистнула.

– Мэгги, ты гений! Сэр, это же бомба!

– Ну-ка, ну-ка, – Барти придвинул справочник к себе, – нет, ну в самом деле! И мы это отлично знали, просто не задумывались. С ума сойти! Отец!

– Да что тут у вас?! – дед тоже заглянул в справочник.

– Сэр, – сказала Мэгги, – перуанский ядозуб водится в Перу, а Америку открыли в конце XV века. То есть, до XVI века про них никто не знал. Как мог заразиться Олдридж, который жил за сто пятьдесят лет до открытия Америки и почти за двести до того, как европейцы про Перу узнали?

– Вот, – сказала я, – а если бы можно было подцепить заразу от обычных европейских драконов, то Олдридж никак не мог быть первой жертвой. Они бы еще до новой эры были бы.

– Точно, – подхватил Барти, – это очень странно.

Дед опустился до того, что почесал в затылке.

– Мерлин… – пробормотал он. – В самом деле… Но…

– Значит, драконьей оспой назвали какую-то другую болезнь, просто чтобы отвязаться и всех запутать, – сказала я, – а потом приплели дракона из неведомой страны, чтобы уж наверняка. А что с датами напороли, так кто там будет разбираться.

– И очень может быть, что эта болезнь имеет искусственное происхождение, – Барти листал справочник, – нужно побольше материала. Отец, возможно, вам придется обращаться в Отдел Тайн.

– Ты хочешь сказать, что драконью оспу вывели специально? – спросил дед.

– Или она явилась побочным эффектом от каких-то экспериментов, – сказала я, – возможно, из-за какого-то неудачного опыта чей-то дом или даже местность оказались зараженными. Потом Гюмхильда из Гросмура изобрела лекарство от этой напасти. Но могли сохраниться записи, а возможно и что-то еще. Мамочки, это же бактериологическое оружие!

– Какое оружие? – спросил Барти.

– Магглы проводили испытания во время последней мировой войны. Ведь если солдаты противника заболели, или в тылу возникла эпидемия, то победить будет намного легче. Этим занимались все, но самые известные исследования были у японцев. В основном из-за дикой жестокости. Можно спросить у моего отчима, или в книжном магазине про «Отряд 731». А еще были разработки спецслужб. Убить неугодного политика так, чтобы его смерть выглядела естественной.

– Я обязательно поговорю с Амелией и Руфусом, – сказал дед, – это слишком жутко.

– У вас же есть выход на магглов, сэр. Конечно, у них будет шок, но вы можете сказать, что фильм посмотрели.

Барти качал головой.

– Нужно посмотреть записи Одноглазой ведьмы, – сказал он, – наверняка они сохранились. От чего-то же она отталкивалась в своих исследованиях. Рецепт ее зелья широко известен, так что она вряд ли скрывала информацию.

– Это, скорее всего, в Отделе Тайн, – вздохнул дед, – кое-какие выходы у меня есть. Если что, Амелия и Руфус помогут.

– Этим можно и министра напугать, – хмыкнул Барти. – Так, девочки, думаем, что там такое было в XIV веке.

– Столетняя война, – ответила я, – и Великая чума. Фламеля можно расспросить, если он идет на контакт.

– Пошли читать, – у Барти горели глаза. – У нас есть хроники того времени.

И мы рванули в библиотеку. Дед отправился в министерство.

На картины подтянулись предки.

– О, сэр Реджинальд, – обрадовалась я старому знакомому, – вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

Бывший секретарь сэра Уолсингема широко улыбнулся.

– Буду рад!

– Сэр, скажу сразу, тема не самая аппетитная.