– Танцуют все!

Похоже, что по углам пили не только пунш. Но я не рискнула выпить даже сидра, ибо ну его на фиг. Тем более что всегда может найтись шутник, который добавит в достаточно легкий напиток чего-нибудь потяжелее. Так что только лимонад и пунш с самого освещенного столика.

Впрочем, весело было и без алкоголя. Постепенно танцующих становилось все меньше, парочки разбредались по зачарованному саду и по закоулкам. Преподаватели вышли на охоту за самыми отчаянными. Пора было расходиться. Кое-кто уже вовсю зевал.

– Гермиона, ты уезжаешь? – спросил меня Поляков.

– Да, хочу отпраздновать Рождество с семьей.

– Жалко… Но ведь эти каникулы не длинные?

– Нет, скоро увидимся. Пока!

– Пока!

И мы с Мэгги отправились в спальню. Сил оставалось только на то, чтобы раздеться, принять душ и завалиться спать. Хорошо, что у ведьм есть очищающие чары, и не пришлось долго смывать косметику. Спа-а-а-ать…

А на утро нас ждал Хогвартс-экспресс и поездка в Лондон. Часть ребят вообще не вышли к завтраку, у многих был помятый вид. Вечер определенно удался. Дурмштранговцы оказались крепкими ребятами, они даже пришли нас проводить. Приятно, черт возьми! Колин собирал заказы на колдофото.

– Тебе все каникулы придется печатать, – посочувствовала я.

– Еще и потом допечатывать придется, – гордо ответил тот, – наверняка захотят и другие, а не только те, кто заказал. Тебе сколько?

– Все, где я и Мэгги, – сказала я, – и несколько общих планов. Там, где я с профессором Снейпом – по две штуки. Деньги сейчас или потом?

– По факту, – ответил Колин, – вдруг от чего-нибудь отказаться захочешь. Спасибо тебе, что нас с Деннисом пригласила. Здорово было!

– С вами обоими было весело, – улыбнулась я.

Мэгги всю дорогу продремала. Хотя и успела перед отъездом смотаться на кухню за пирожками и сэндвичами. Перекусили мы, уже подъезжая к Лондону. Нас встретил дед и аппарировал домой.

– Давайте, хвастайтесь, – улыбнулся Барти, – я просто жажду увидеть ваши воспоминания. Колдографии заказали?

– Да, будут после каникул. Боюсь, что ты будешь шокирован.

– Ты танцевала на столе?

– Нет.

– Тогда еще не все потеряно.

Воспоминания отправились в думосброс. Барти смотрел первым. Дед приказал подать чай. Я вопросительно смотрела на него.

– Позже, – ответил он, – не будем портить праздник.

Праздник удался, впрочем, так всегда в доме Краучей. Барти восхищался нашим балом.

– Эх, в мое время были только факультетские вечеринки да собрания у декана в его «Клубе Слизней». А тут такое веселье. Но вейлочка дала! Это нечто. А вы, девочки, выше всех похвал. И повеселились, и в рамках удержались. Мэгги шикарно открыла бал с Поттером. Но как отвисли челюсти, когда Гермиона вошла в зал с двумя парнями… Жалко, что меня там не было.

– Ты бы точно сплясал на столе? – строго спросила я.

– А почему бы и нет? Тот русский неплохо смотрелся. Интересно, что они там пили?

– Явно не лимонад, – покачал головой дед, – девочки, вам не предлагали?

– Сидр, сэр, – ответила я, – но мы не стали. Во-первых, и с него может развести, а во-вторых, шутников хватает.

– Да, – согласился Барти, – самая распространенная «шутка». А в слабоалкогольном напитке сложнее заметить добавки. К тому же стоило учитывать духоту. Действительно, самое разумное было ограничиться лимонадом. Будет у вас еще и шампанское, и вино. А пока лучше, что вы просто веселились.

– Думаешь, что Флер подпоили? – спросила я. – Она не очень-то приятная особа, и шармбаттонцы ее не любят.

– Очень похоже на то, – подтвердил мои подозрения Барти, – чисто женская месть. Надеюсь, что у девушки неприятностей не будет. Вроде бы после «бенефиса» директриса ее куда-то увела. Так что ничего непоправимого не случилось.

Мы с Мэгги вздохнули. Враги могли оказаться у кого угодно. Хорошо, что над нами так не «подшутили». До грехопадения не допустили бы профессора, но и в шоу с задиранием юбки не было ничего хорошего.

– На бал нужно ходить, как Гермиона в лес, – тихо сказала Мэгги.

– Между прочим, я договор от мадам Малкин получил, – сказал дед, – на твое «магическое милитари». Условия неплохие. Барти тоже хочет такие штаны. Так что пришлось подписать. Нельзя разочаровывать родственников.

– Я хочу это видеть, – сказала я.

– А как же, – улыбнулся Барти, – это будут специальные штаны для наблюдений за пикси. Я ведь должен быть экипирован как настоящий исследователь.

И был приятный вечер, а утром гора подарков под елкой. Визит к Грейнджерам вышел грустным. Эдвин умирал. У него был врожденный порок сердца. В свое время сделали несколько операций, но врачи не всесильны. Мне было очень жалко всех. Дед тяжело вздохнул.