Вернон решил убрать десерт со стола, чтобы лишний раз не провоцировать мальчишку на странное.

Пока он вставал и обходил мой стул, Дадличка, мой хитрый карапуз-именинник, воспользовался моментом и залез обеими руками папуле в тарелку, размазав торт по блюдцу. Счастливый по-уши, он принялся облизывать свои маленькие, хорошенькие пальчики.

Я потянулась за фотоаппаратом.

Это, конечно, ужасно, но орать он так и так будет, а снимок замечательный выйдет. Жаль упускать момент.

Момент был что надо, в духе “Воспламеняющей взглядом”. Можно отправлять мистеру Кингу, чтобы использовал, как иллюстрацию.

Первым в воздух поднялся тот нож, которым я разрезала торт. Следом взлетели другие ножи из моей коллекции.

И устремились по прямой к торту.

А между тортом и ножами – стульчик Дадли.

С матерчатой спинкой.

А-а-а-а-а-а-а-а! ГосподиБожеВернон! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Торт летит на пол, муж, слегка контуженный моим визгом, падает, с таким прицелом, чтобы собственной головой и грудью закрыть сына.

“Хорошо, что у него почти не видно шеи из плеч. Тесак бы точно перерубил”, – думаю я, выпуская фотоаппарат из рук.

В полете срабатывает кнопка. Я же говорю, кадр будет запоминающийся.

Дадличка испугался и заревел.

Подкидыш таращил круглые, как у совы глаза.

Ножи вильнули за тортом и воткнулись мужу не в грудь и голову, а в ногу и ягодицы.

Выжил. Мамочки, выжил.

Кое-как, об стеночку, я дошла до телефона и вызвала скорую.

Отметили.

====== Сразу после ======

Что тут началось!

Припомнили мне и мои хождения по инстанциям с невидимым ребенком, и визит к врачу с ним же, и заявление соседей.

Приехавшие вместе со скорой бобби допытывались, как я одномоментно воткнула в мужа столько ножей, кто мне помогал и почему муж не сопротивлялся? И зачем нам 2 детские кроватки, если сын один?

А что я отвечу?

Я укачивала плачущего Дадли и молчала.

В дверях раздался шум. Вошел кто-то в халате.

Соседи прибежали?

Не знаю такого старика.

Поахал над лужей крови, погладил по голове мальчишку невидимку...

Что?

Я встрепенулась.

В глазах промелькнули искры.

Я сидела, укачивала плачущего Дадли и молчала. Бобби заполнял бумаги о несчастном случае с Верноном Дурсль. Медицинская страховка случай покрывала, но фирмочка остается без присмотра и наверняка опять покатится в пропасть.

Странный случай, как Вернон умудрился порезать ногу ножом от торта?

Заражение бы не занес, да вовсе без ноги бы не остался, увалень мой моржовый.

А соседки и рады! Повадились шипеть за моей спиной. Городят чушь.

Будто я попыталась зарезать мужа за любовную связь, но попала не куда целилась. Муж, якобы, успел другой стороной повернуться.

Чертовы сплетницы! За своими мужиками смотрите!

Мой Вернон меня любит и не изменяет!

Жить в этом районе становилось все труднее.

Мать предлагает перебраться к ним, в Коукворт.

Так, наверное, и сделаю. Только дождусь, когда Вернона выпишут.

А к нам тут кошка приблудилась.

Животное явно ухоженное, холеное.

И такое ... странное.

Я очень удивилась, что кошку могут видеть остальные.

Очень уж она похожа на мальчишку.

Кошка похожа на моего племянника.

Или нет.

Мой племянник похож на кошку.

И почему меня в дурку не взяли, когда нам только-только ребенка подкинули?

Приехала сестра. С собачкой на руках и молчаливой племянницей за спиной.

У нас с Роуз огромная разница в возрасте.

Пока я бегала в Кроукворде по пустырям и на речку, празднуя школьные каникулы, она уже подавала документы на получение высшего образования.

Ну и толку, как теперь выясняется, было покидать наш городишко, если ее диплом психолога пылится на самой дальней полке, а она милуется со своими милыми пусиками, даже прямо и не зная, куда их расцеловать – в брылястую харю или под хвост?

Фу! Мерзость!

И не пускай в дом вообще свою псину! У нас кошка, между прочим!

Сестра меня, как обычно, не слушала, решительно отстранив с дороги и приступая к поучениям.

Ну да, ну да. Я неправильно живу, разумеется. И муж у меня неправильный, конечно. А сына не трогай, пока волосы целы и псу стрихнина не насыпали.