Ну и молчали бы в тряпочку, кошелки старые!

Хотели об этом поговорить? Говорите теперь с вашим лечащим врачом!

Вот только от нас стали как-то... шарахаться.

А из-под окон и от забора приходилось периодически гонять странных типов со странными приборами. Всяких охотников за привидениями и уфологов.

Обиднее всего была абсолютная бесполезность этих... как бы их цензурно... ненормальных. Невидимый мальчик продолжал оставаться невидимым. И никакой аппаратурой не регистрировался.

Сплетники шуршали за спиной. Психи все неохотнее убирались от окон, обсиживая их, словно августовские жирные мухи... И все равно, уезжать не хотелось. Только-только разведали парки и выгодные вкусные магазинчики, только-только распаковали вещи...

Я лениво обзванивала риелторские агентства, когда у Роуз лопнуло терпение и она решительно нашла уютный домик в тихом Литтл Уингинге. Сестрицу ужасно бесили всякие слухи про мой дом и мою семью.

Еще бы! Какова одна сестра, в точности такая и другая окажется. Народная мудрость.

И хоть наизнанку вывернись – никого не переубедишь.

Так что Роззи не чаяла времени, когда я прекращу портить ей репутацию.

Дом номер четыре оказался весьма хорош.

Не было в округе и следа заводов, трущоб, речек-вонючек. Тишь да гладь, Божья благодать.

А пацану Вернон обустроил спаленку в комнатке под лестницей. Надежно укрытой от наглых любопытных глаз.

Теперь любой беспардонный хам, любящий совать длинный нос в чужие дела, заглянув к нам не смог бы сказать, что в этом доме живут два мальчика.

Так началась новая глава в моей исторически-важной жизни.

В городке обжились быстро.

Приятно вспомнить те деньки.

Да еще, к своему счастью, я познакомилась с дивной старушкой, живущей за два квартала от нас.

Ну, как – дивной? Убожище то еще. Маразм и прочие старческие заболевания цвели и пахли.

И даже, наверное, не стоит про запах в одной строке с миссис Фигг. Потому что воняло в ее доме знатно.

Особо выделялся запах капусты и запах кошатины. Отвратительный, въедливый запах кошек. Не таких кошек, понимаете, которые чистенькие-пушистинькие бегают по квартире. А гулящих тварей. Приссали весь дом. Пометили его – до слезящихся глаз. Да на все это наложился запах старого человека. Это ужас какой-то!

А у меня еще после беременности чувствительность к запахам почему-то так никуда и не исчезла.

Вещи после визита к старухе приходилось стирать (а детские вещички безумно хотелось выбросить).

Подошвы ботиночек каждый раз отмывала с хлоркой. И категорически запретила Маугли разуваться в том доме. Пятки-то так не отдраишь, как обувную подошву!

Но я закрывала на все это глаза.

Пусть у нее давно съехала крыша, а кукушка в черепушке сдохла и воняет, но ОНА ЕГО ВИДЕЛА!!!

Я думаю, дальше и объяснять не нужно, да?

Я могла оставить мальчишку с ней, а вернувшись, не бояться увидеть пустое кресло и жизнерадостное уверение: “Вот же он, ваш невидимый мальчик!”

Появилось свободное время.

На новом приходе появились новые друзья и подруги.

Пастор оказался очень приятным человеком, с пониманием относящимся к моим “бредням” про невидимого ребенка.

Иногда я приносила мальчишку с собой и он бродил где-то среди мальчиков-хористов.

Особо верующей или там ревностной я не стала, конечно.

Но в отличие от буйной молодости, службы пропускать перестала. Знаете, странно быть атеистом, когда вокруг творится всякая чертовщина.

И я все еще надеялась, что Маугли сможет как-то... гм... вылечиться от своей ненормальности.

Ну, к чему это я все рассказываю?

А, да! Среди прихожанок я особо сдружилась с Ирмой и Ивонной. И эти невозможные женщины заразили меня своей любовью копаться в земле.

Просто, понимаете, все эти:

– Ах! А тебе отщипнуть кустик пиона?

– Да, да! Я в восторге от твоих пионов. Не видела в продаже этот сорт!

– О, пойдемте смотреть, я достала новый сорт плетистой розы, посажу у северной стены!

– Ах, твоя бордюрная ромашка – это что-то! Давай меняться! Так и быть, я выкопаю тебе взамен кустик хосты. Той самой, помнишь?

И ведь все это цветет, растет, у кого-то криво получилось, у кого-то наоборот пышным кустом колосится – то есть, еще и повод для гордости, для радости. Какой-то азарт, вызов. В общем, разбила свой цветничок и я.