Но окончательно меня в кучку собрала охренительная новость – оказывается, мои мальчишки как пошли гулять, так и не вернулись.

Вот, знаете, даже думать забыла – “я”, “не я”, сколько нас и по какому поводу. С щелчком и хрустом все стало на места. С таким же хрустом я планировала вцепиться кое-кому в глотку, пугая монахинь кровожадным взглядом.

Каких я себе только кошмаров не напридумывала!

Нас с Верноном отпустили домой, но как же там было пусто без мальчишек!

Хранительница очага, защитник семьи. Что мы перед стихией магии?

Не защитил.

Не уберегла...

Мы бы свихнулись.

Или развелись. Точно говорю – это почти одно и то же.

Только почти одновременно произошли две вещи – прислали приглашения на аутодафе и нашли и вернули мальчишек.

Чарли перешипывался со своей татухой и был доволен, как слон. Дадли хныкал и просил от меня чудес и небывалых сладостей, от которых можно взлетать, как от пыльцы феи Динь.

Мальчишки были веселы и здоровы и совсем не понимали, чего родители подпрыгивают. Им было весело с дядей Луни и дядей Сири.

Я вцепилась в детей мертвой хваткой.

Но и убедиться в том, что Дамблдор сдох – тоже хотелось.

Уговорились в итоге, что я сижу дома и никого не пускаю, а Вернон идет к инквизиторам и контролирует процесс.

В прессе событие освещать не планировалось. Потому, желающих “быть в курсе” хватало.

Пришли осужденные члены Ордена (только Снейп послал всех нахрен – у него подходил к финалу какой-то уникальный эксперимент), пришли аристократы магического мира – особо выделялся (и выделывался), по словам Вернона, какой-то белобрысый смазливый типчик с тростью. Если уж мой бизон отметил, что мужик хорош, значит – он и впрямь хорош. Даже жаль, что я такого не увидела. Хотя вообще, конечно, мне интимных приключений хватило до Второго Пришествия. Не нужна мне больше магическая эротика!

Кто-то из директорских подчиненных – школьных профессоров – тоже пришел. Были министерские служащие, авроры и представители ОТ – куда же без них?

Вязанки с хворостом не приносили. Не то традиция больше не работает, не то – не желали бородатому легкой и быстрой смерти.

Водой дрова тоже не поливали.

Старик вышел в холщовом рубище. Величественен и печален. Отказался от исповеди и последнего покаяния, с осуждением оглядел собравшихся и воспользовался правом последнего слова. Вернон очень боялся какой-нибудь подлянки, типа предсмертного проклятия. И не зря боялся, как оказалось. Вообще, эти инквизиторы просто-таки мышей не ловят! Колдунов надо жечь, не снимая кляпа – это каждый школьник подтвердит!

Но, нет.

– Вы раскаетесь! – раздался над маленькой площадью обители владирцев торжественный и печальный, хорошо поставленный и проникновенный голос “непонятого старца, преданного учениками”, – я делал все ради блага, ради мальчика. Ради его шанса выжить самому, не губя при этом сотни жизней. Волдеморт вернется. Он не может умереть, потому что в этом мире его держит крестраж. И крестраж этот – Гарри Поттер. Мне жаль.

Старец поднял на толпу преисполненные искреннего сострадания очи, и муж мой (несколько мандражировавший от необходимости в наш просвещенный век присутствовать на самой натуральной казни через сожжение) пожалел, что поджигать не ему.

А я еще когда сказала, что у меня бы рука не дрогнула!

По толпе магов прошелестели охи и ахи.

Мой бизон (так себе это и представляю) набычился и напрягся, мысленно готовясь нынче же ночью покинуть страну.

Суровая женщина-кошка, промокая уголки глаз клетчатым платком, пояснила:

– Директор прав. Совершенно прав. Это ужасно, но мальчика теперь придется убить. О! Это так ужасно! Джеймс и Лили!

Это она отцу ребенка такое сказала. Представляете, да?

На наше счастье совсем рядом стоял отец Александр. Он и выразил недоумение, которое испытали монахи от таких заявочек и странной реакции окружающих. Хотя, чего они вообще ждали от колдунов богопротивных? Этим только дай христианского младенца в жертву принести!

– Успокойтесь, Вернон. Это бред! Никого убивать не придется! Зачем? Крестраж – это частичка расколотой души. Одержимого можно избавить от десятка полноценных демонов Божьей волей, а тут всего-то дело рук человеческих. Приступайте! – Священник взмахнул рукой, и колдуна, жестко прихватив под руки, повели к столбу.

Внезапно хлопнуло, пыхнуло жаром, разлилась, словно млечный путь в небесах, прекраснейшая из птичьих трелей, и огненная птица феникс оказалась у самого столба.

Дрова занялись огнем.

Инквизиторы засуетились, готовя крепления – как бы дровишки не прогорели бестолку.

Птичка вновь поднялась в воздух. Размах крыльев у нее был широк. Вернон говорил, что неслабо испугался в тот момент. Еще каким-то предвкушением повеяло от бородатого и от магов-Орденцов.

Но отец Александр вновь дал отмашку. На сей раз куда-то в сторону стен.

Сдвоенно хлопнули ружейные выстрелы. Врубили на полную мощные динамики из которых, полился речитатив покаянной молитвы, мешая собственные мысли разобрать, не то, что услышать чьи-то трели или вопли.