Прибежавший ветеринар сообщил, что это совершенно новый вид, неизвестный науке. Спросил, где такие водятся, и начал вслух грезить о научных исследованиях.

Я посоветовала все записи и улики дублировать, чтобы инопланетяне не утащили. На что доктора посмеялись, вызвали мне такси, посоветовали дома свертеть надежную шапочку из фольги и ждать, когда отпустит. Если к утру действие успокоительного все еще не завершится и желания снять шапочку не возникнет – вызывать врача. Потому что на лекарства бывает индивидуальная непереносимость, а они за меня отвечать не хотят. Шутники.

Дома меня ждал взволнованный старший сынок (теперь уж надписан как “Дурсль”, не откажешься от него) и дрыхнущий на диванчике в гостиной Эрни. По журнальному столику были разбросаны всякие штуки для тату, 4 узких диктофона и упаковка микрокассет к ним.

Чарли сообщал новости по классической схеме. Сперва плохую: “Папа как узнал, где вы и почему, схватил ружье и побежал к миссис Фигг. Недавно совсем. Вы минут на пять разминулись”. А потом хорошую: “А Эрни мне предложил красивую картинку набить! Смотри!”

Счастливое возможностью похвалиться дите перевернуло левую руку тыльной стороной (имя кололи на той стороне руки, что погрубее). И вот на тонкой детской коже, поверх просвечивающих вен, этот уб... скотина наколол какую-то стремную страховидлу – череп, из него ползет змея и вокруг все в розочках. Ну все, Эрни, хана тебе.

– Я сам картинку выбирал, – продолжал хвастаться бестолковый мальчишка, – череп – это мысли. Всехние – мои, твои, папы Вернона и Дадлика. Змейка защищает. А розочки – для красоты.

Паршивец погладил “змейку” и зашипел ей что-то явно на нечеловеческом, возможно даже на неземном языке. Рисунок плавно извивался в такт словам.

Захныкал Дадли. Он тоже хотел себе картинку. А врачей и уколы – не хотел.

На улице, через два квартала (даже точный адрес знаю), раздался ружейный выстрел.

Я отбыла в спасительный обморок.

====== О пользе татуировок ======

Мне бы очень хотелось быть нормальной семьей, как все прочие нормальные семьи. И даже обычней и нормальней, чем наши соседи слева.

Только вот у меня есть невидимый племянник. О котором не молчит мой общительный сынуля.

И муж у меня, блин. То в психушке, то в больнице. Теперь вот в тюрягу загремел.

Вообще-то, в камеру предварительного следствия. Но от этого не легче.

Представляю, каким потоком яд льется с клыков соседушек.

Особенно тех, что слева.

Я, признаться, с перепугу решила, что муж пошел на охоту непосредственно за старухой Фигг (если еще и припомнить ее явное участие в проводимом над нашей семьей эксперименте), а он, оказывается, нацелился на фиговых скотин. Этих хитрозадых тварей, ненавидящих все живое в нашем милом городке. И охота шла на равных – ему до кости прокусили руку в трех местах и располосовали лицо (глаз чудом уцелел). Гады явно не были просто котиками. Слишком уж умны и непугливы.

Вообще-то, этих “кись” ненавидят в Литтл Уингинге многие. И мой сын – не первый, кому пришлось обращаться к докторам и ставить уколы.

Вот только местные мужчины ни за что бы не взялись за оружие. Они лишь писали многочисленные жалобы, которые терялись в бюрократической волоките. Надо полагать, не без помощи тех же сил, которые обеспечили нас невидимым мальчиком и его проблемами.

Мальчишки, скрывшись в каморке старшего, тыкали пальчиками в шевелящуюся змейку, и Чарли показывал Дадли, как нужно правильно шипеть. Эрни все еще дрых на диванчике. Я пила сердечные капли. А мой отец бегал по знакомым и искал самого лучшего адвоката, который вытянул бы Вернона из неприятностей. “Из очередной вашей задницы”, – как совершенно верно охарактеризовал ситуацию папочка.

Учитывая, что у трех полисменов были подранные котами родственники (слишком дальние, чтобы поступить, как мой муж), они особо не зверствовали. А может и вовсе отпустили бы моего мужа, прикрыв глаза на трагическое превращение в фарш двух недостаточно вертких котиков. Вот только третьего “кися” старушка в героическом броске прикрыла собой. Идиотка чертова!

“Не увидеть” такое бобби не могли. И адвокат тоже особо не поможет. Пора мне морально готовиться к худшему.

Ну, а на следующий день после того, как я оплакала себя, детей и мужа, бурление в городке прекратилось, старуха исчезла из городка, как и не было ее, муж вернулся из тюряги и на нем не было ни царапинки, а мы, наконец, увидели своего врага.

Разумеется, нашу память Чарльзова змейка не защитила. Я и не ждала особо. Ну, почти.

Когда я открыла дверь, полагая, что пришел нанятый отцом адвокат, в комнату шагнули двое: старикашка с дважды сломанным носом (идея Вернона с дверью, по-видимому, не столь уж плоха) и неказистый мужичок с блядским выражением лица.

Один махнул какой-то корявой палкой на Эрни. Другой, похожей, но не корявой, а узловатой – на меня. Сказали, что последние дни прошли как обычно, ничего удивительного. Вернон помогает миссис Фиг с переездом к заболевшей племяннице. Вместо нее мальчишку надо водить к поселившемуся в том же домике Мундунгусу Флетчеру. Очень удобно.