Гарри Поттер, то ли не в силах поверить в то, что его умничка-сынок прослыл во всей Англии главным барыгой наркокартеля (на самом деле Ал просто-напросто вычеркивал из памяти родителя все самые интересные сцены одним лишь заклинанием), то ли был куда более заинтересован тушей на кухонном столе.

— Короче говоря, мы с Алом забирали мою дочь с балетной школы, — вздохнул Луи, поймав заинтересованные взгляды. — И случайно сбили фестрала…

— Фестрала?!

— Ну да, это такие лошадки, которых видят только те, кто видел смерть…

— Я знаю, кто такие фестралы! — рявкнул Гарри. — Вы убили фестрала!!! Это нарушение закона о магических…

— Он погнул бампер, — встрял Альбус. — И копытом фару разбил.

Луи кивнул и, как ни в чем не бывало, снова взялся за тесак.

— Это редчайшее магическое существо, занесенное в Особый Реестр! — не унимался Поттер.

— Оно уже мертвое, мистер Поттер, — пожал плечами Скорпиус. — Светлая ему память.

— Вы должны были сообщить в Отдел контроля магических существ и похоронить фестрала с почестями.

— Ага, щас! — вскинулась Джейд, замотав кусок мяса в несколько пакетов. — Да здесь мяса килограмм на тридцать, а с костями и хрящами — на все семьдесят. Вы как хотите, мистер Поттер, а мясо мы не отдадим, тем более что заднюю часть я уже замариновала, а мозг, вон, Доминик доедает.

Доминик, как раз отправившая в рот очередной кусочек своей трапезы, так и замерла с вилкой во рту.

Драко побледнел, как гипсовая статуя.

— Она мозги ест, — едва слышно прошептал он.

— Ну и что? — искренне удивился Скорпиус. — Это же чистый источник питательных веществ!

— С петрушкой — вообще заебись, — улыбнулась Доминик.

Кажется, сейчас старший Малфой резко передумал женить сына хоть на ком-нибудь, и явно разрывался между желаниями сбежать с Шафтсбери-авеню и запереть Скорпиуса в монастыре.

— А фестралов можно есть? — сорвался с губ Малфоя идиотский вопрос.

— А то, — кивнул Альбус. — Говядина говядиной.

И сейчас Гарри Поттеру показалось, что над ним попросту издеваются, потому как все снова вернулись, как ни в чем не бывало, к своим делам.

Луи отделил от туши фестрала огромный шмат неестественно красного мяса, а Джейд, протерев кусок салфеткой, завернула в вакуумный пакет. Альбус сгреб самокрутки в портсигар и, достав калькулятор, принялся с наслаждением жать на кнопки, подсчитывая, сколько он получит за эту партию марихуаны. Скорпиус коротко поцеловал алые губы невесты и перелистнул глянцевую страничку свадебного журнал, а Доминик, промурлыкав что-то про «моего любимого гувернера», опустила голову на его плечо.

— Где философский камень? — решил зайти с другой стороны Гарри Поттер.

И снова поймал пристальные взгляды.

— Ну поищите, — пожал плечами Луи, не отрываясь от рубки мяса.

Никто даже возражать не стал. Лишь старший Малфой, ошалело глядя на сына, кажется, волновался о камне больше, чем все присутствующие.

Портрет Фламеля, полноправный житель квартиры, скептично хмыкнул.

— Акцио, философский камень! — воскликнул Поттер.

— Дохлый номер, неуч, — буркнул старый алхимик. — Ни единый сильный артефакт не будет отзываться на примитивные Манящие чары.

— Ты не найдешь камень, — произнес Альбус, слабо усмехнувшись. — Так что не трудись.

— Почему это не найду?

— Потому что камень уничтожен, — просто ответил Скорпиус, коснувшись впалой щекой рыжих волос невесты.

На какой-то момент обоим: и Гарри, и Драко, показалось, что слова, вылетевшие из уст гувернера, не более, чем непонятный, лишенный смысла звук.

Но Скорпиус лишь улыбнулся уголками губ.

— Нам больше не нужен камень, — пояснил он. — И я не вижу смысл хранить его. Хотите искать — ищите, но я сказал, а вы меня услышали.

— Разве так не будет лучше? — спросил Альбус, обращаясь к отцу. — Когда камня нет. Не для этого ли министерство его искало? Чтоб уничтожить?

— Бесценный артефакт…вы уничтожили бесценный артефакт!

— Который сами же и создали, — твердо сказал Ал. — Фламель дело говорил: жажда найти философский камень меняет людей. Ты пришел сюда найти и забрать камень и даже внимания не обратил на тот факт, чем я сейчас занимаюсь.

— И чем ты занимаешься? — наивно спросил Гарри Поттер, скорее надеясь на то, что услышит такой же наивный ответ, нежели не понимая истину.