Но что выбило Скорпиуса из колеи окончательно, так это то, что семилетняя малышка Бонни, милейший ребенок, так похожий на Луи, за завтраком преспокойно спросила маму: «Когда этот мистер за окном умрет?».

В жизни Малфоя было не так много друзей, чтоб смело в них разочаровываться, но сейчас само провидение показывало их в другом цвете. Негативные черты Ала Скорпиус узрел давным-давно: зависть, двуличие, мстительность… сейчас, вот, убийственное равнодушие нарисовалось. А Луи! Тот самый Луи, который из злейшего врага, ненавистного брата возлюбленной Малфоя, превратился в того, кто стал лучшим другом, опекающим Скорпиуса и все его причуды с такой чуть ли не отцовской заботой, что Драко бы у него поучиться, оказался на удивление жестоким.

Тот самый редкий случай, когда Скорпиус согласился с тем, что в квартире на Шафтсбери-авеню живут чудовища.

Эти безрадостные мысли заполонили голову гувернера, который сидел на верхней ступеньке лестницы и наблюдал за тем, как на первом этаже медленно расхаживала по комнате Доминик, в тусклом свете лампочки еще больше похожая на восставшего из могилы мертвеца.

«Почему она не восстанавливается?» — спрашивал себя Скорпиус, глядя на трупные пятна и выпирающие кости. — «Почему так медленно?».

И не услышал шаги позади, а обернулся лишь когда рядом на ступеньку присела Джейд Галлагер, одетая в потрепанные джинсы и клетчатую рубашку.

Их взгляды встретились, но говорить бессмертный и оборотень не спешили. Отношения между ними были всегда в состоянии «натянутой дружбы»: она считала его наркоманом-идиотом, он ее — стервозной ханжой, но сходились всегда на том, что им обоим дорог Луи. Если не назвать дружбой, то каким-то взаимоуважением точно можно.

— Считаешь нас тварями? — усмехнулась Джейд, скорее не спрашивая, а утверждая.

— Нет, — протянул Скорпиус. — Вы с Луи вольны делать свой выбор. Но этот выбор неправильный.

Оборотень хмыкнула, но не издевательски.

— Луи был таким же, — просто сказала она. — Говорил теми же фразами. Что нельзя убивать, нельзя, это бесчеловечно, жестоко. Пытался даже спасать маглов, которые нападали на ферму.

— И что с ним произошло? Почему он изменил мнение?

— Потому что родилась Бонни. И он понял, что надо ее защищать, — просто сказала Джейд. — Мы не убиваем просто так. Мы защищаем нашу семью. О Луи можно говорить много чего плохого, но он умеет и всегда защищает близких. От тебя сейчас требуется то же самое.

И указала пальцем на мертвую невесту.

— Ты сделал все, чтоб она ожила, честно, не ожидала, но ты справился, — произнесла оборотень. — Она твоя семья. Ты отвечаешь за нее, и ты обязан защищать ее. От этого инквизитора, в том числе. Если ты можешь защитить свою семью — ты молодец. Если нет…тогда не стоило ее создавать.

Скорпиус чуть повернул голову и тяжело вздохнул.

— Я не смогу убить человека, — сказал Скорпиус тихо.

— Я и не прошу. Просто не мешай нам с Луи. Подумай над этим. Только не тяни, не знаю, сколько инквизитор будет бездействовать.

Доминик, словно услышав их тихий шепот, обернулась, и ее грустные глаза пытливо взглянули на Скорпиуса, словно хотели узнать ответ, сможет ли он защитить ее.

Поднявшись на ноги, Скорпиус поднялся на второй этаж и, не глядя ни на кого, свернул в коридор.

Чем таким гувернер влюбил в себя Фортуну, не знал никто, впрочем, Леди Удача ни разу не бросала его, даже в этом случае. Инквизитор просто пропал, оставив после себя лишь неприятный осадок и легкую волну беспокойства.

Скорпиус так никогда и не узнал, кто отправил мистера Гаспаре на тот свет, несмотря на то, что дух того еще долгое время бродил вокруг фермы Галлагеров и был крайне удивлен тому факту, что странный гувернер его видит. Так никогда и не узнал, мало ли кто подходит под описанный духом портрет «рыжей зомби с кухонным ножом».

— Кто вы, мистер Малфой? — устало спросил дух, когда гувернер, смилостивившись, решил впервые за несколько лет помочь духу отправиться туда, куда следует, после смерти.

Скорпиус пожал плечами.

— Я видел много тварей, но вы уникальны.

— Я знаю, — усмехнулся Скорпиус. — Хотите знать, кто я?

Дух мистера Гаспаре кивнул.

— Я гувернер.

— А по факту?

— А вы как думаете?

Инквизитор задумчиво вскинул брови.

— Я думаю, вы Смерть.

Скорпиус рассмеялся и облокотился на ствол дерева.

— Вы очень хреновый инквизитор, мистер Гаспаре. Идите уже.

— Куда?

Указав кивком головы на возникшую из неоткуда арку из светлого дерева, Скорпиус, проводив взглядом исчезающего духа, запахнул пальто.