— Ты дал мне срок в год, я нашел невесту, готов жениться. Вот что не так?

— Кроме того, что невеста мертвая — ничего, сын, все отлично, — отозвался Драко, и, посмелев, придвинул кресло к кровати. — Скажи честно, ты ее любишь?

Скорпиус взглянул на отца таким взглядом, словно тот спросил: «Скорпиус, а ты точно мальчик?».

— А ты думаешь, нет?

Старший Малфой в очередной раз испустил тяжелый вздох.

— Мне кажется, ты любил и любишь не ее, а идею о том, что твоя Доминик воскреснет. А сейчас, когда все получилось, ты сидишь возле ее тела и понятия не имеешь, что делать дальше.

Вот есть же у Драко Малфоя сволочная способность словами бить больнее, чем пощечинами.

— Ты ошибаешься, — сухо произнес Скорпиус. — Я — не ты. Я могу любить одну женщину дольше года. Доминик любила меня, когда я был мертвым и ходил по этой квартире духом в похоронном свитере. И я тоже умею любить. Пусть и не совсем живых.

Драко поднял две руки, показав жестом, что не намерен больше спорить.

— А с инквизитором мы что-то решим, — пообещал Скорпиус.

— Ты с «невестой» что-то реши, — посоветовал отец. — Как-то меня не радует перспектива женить сына на трупе.

— Серьезно? — хмыкнул Скорпиус и взглядом указал на лицо девушки.

Правый глаз Доминик был широко распахнут, и пытливо рассматривал гувернера. Левый был скрыт спутанными волосами, а правый же, вполне живой, метался в глазнице, глядя то на потолок комнаты, то на Скорпиуса.

— Не такая уж и мертвая, — улыбнулся Скорпиус, когда худые холодные пальцы робко погладили его по руке.

Драко ошалело смотрел то на сына, то на покойницу. Те глядели друг на друга и, кажется, забыли о его присутствии, что совершенно не помешало несчастному старшему Малфою закрыть лицо рукой, предвкушая грядущую беду, нависшую над его сыном.

====== Самый лучший гувернёр ======

Все те же тридцать относительно спокойных дней спустя

Несмотря на то, что деревушка Билбери была довольно живописной с ее узкими дорожками, приземистыми домиками и миловидными фермами, чем-то напоминала Оттери-Сент-Кечпоул, в которой часто проводили каникулы Альбус и Луи, гостя у бабушки, привыкшему к цивилизации Скорпиусу было тяжело, по той простой причине, что в радиусе трех километров не было ни единого магазина, рынка или даже захудалого киоска. Когда же гувернер еще жил в Малфой-мэноре, тоже отдаленном от торговых кварталов, о том, откуда берется еда, он не думал никогда: холодильник, кладовая и винный погреб всегда были полны чего-нибудь съестного.

Нет, на ферме Галлагеров голодать не приходилось. Но для полного счастья Скорпиусу не хватало сигаретного киоска, да и сама прогулка по торговым точкам была для него эдакой частью жизни. Любил он это дело: ходить, смотреть, покупать.

Альбусу приходилось куда тяжелее. Рацион его состоял из одного лишь жизненно-важного продукта, который достать в отдаленной деревне, закаленной городскими легендами о стае оборотней, да еще и под надзором инквизитора, было просто невозможно. Но Ал, надо отдать ему должное, ни разу даже не пожаловался, несмотря на то, что умение едко указывать на неудобства было его визитной карточкой.

— С одного выстрела убираем инквизитора, пока он еще теплый, Ал пьет его кровь, тело потом спрячем, — в который раз говорила Джейд. — Есть возможность решить две проблемы сразу.

— Нет возможности, — в очередной раз возразил Скорпиус. — Мы не звери.

— Мы с рыжим — звери. Не вопрос, убьем мы.

Удивительно, но Луи совершенно не возражал.

— Луи, скажи что-нибудь, — окликнул Скорпиус.

Оборотень, повернувшись в его сторону, пожал плечами.

— А я что? Можешь назвать меня подкаблучником, но я согласен с Джейд.

— Да что с вами? — опешил Скорпиус, схватившись за голову. — Вы предлагаете убить человека!

Бывшие супруги и бровью не повели. Альбус, устав от этих ежедневных споров, покинул гостиную, а Доминик, к счастью, вообще их не слышала, будучи занятой племянницей, семь лет жизни которой пропустила, проведя их в гробу.

— Это можно решить, никого не убивая, — строго сказал Скорпиус.

— Так реши, — спокойно сказал Луи. — Друг, просто поверь нашему опыту. Не уживаются люди с такими, как мы.

— И что, убивать всех?

— Только тех, кто угрожает.

— Инквизитор пока не угрожает.

— А мы будем ждать? — холодно сказала Джейд.

Скорпиус закрыл лицо рукой, устав от вечных препираний настолько, что готов был уже выйти к этому инквизитору и напрямую попросить его оставить их в покое, иначе рискует быть застреленным из охотничьих ружей.

Самое печальное то, что союзников гувернер найти не мог. Альбусу было, кажется, явственно наплевать на такую мелочь, как человеческая жизнь. Доминик вообще говорила редко, а при ней эту тему обсуждать не решались.