Вот и сейчас, несмотря на то, что Луи – лучший друг, который знает уловку Скорпиуса, заговаривать зубы покруче любой привокзальной цыганки, очередная легенда зрела в белобрысой голове.

– Какие федералы, придурок? – прошипел Луи, боясь, что его крики разбудят Бонни.

– Аккуратней, дятел, не факт, что в этой комнате нет прослушки, – шикнул Скорпиус.

– Я жду объяснений.

– Тогда присядь.

Луи послушно опустился на стул, а Скорпиус, вдохнув полные легкие воздуха, начал свой только что придуманный рассказ.

– Давно это было, когда я только в Йель поступил. Специальность-то у меня сложная, не подниматель пингвинов, а прикладная математика, а там дураков не держат, вот и пришлось мне под умника косить. Доклады, презентации, целые груды тетрадей, и это при том, что единственное, что я знал – теорема Пифагора и то, лишь формулу….

– Причем здесь федералы?

– Да слушай же, я ж рассказываю! – возмутился Скорпиус. – Так вот, проучился я месяц, уже подумывал бросить Йель, тяжело ведь очень было, как случайно заметил, что за мной следят.

Луи напрягся, ложь вливалась в него светлой рекой из уст Скорпиуса Малфоя.

– Две недели за мной ходили, – закурив, сообщил Скорпиус. – Я уже бежать хотел, мало ли, может это киллеры. И был почти прав. Мужики здоровые, плечи – как шкаф по ширине, в костюмах, как дирижеры, да только что-то мне подсказывало, что это не дирижеры. Выражения лиц у них было не сильно-то одухотворенное, да и пистолеты дирижеры тоже не носят.

– Это и были федералы? – поинтересовался Луи.

Скорпиус кивнул.

– Прижали меня как-то в коридоре, в пустую аудиторию завели, двери закрыли. Я уж думал, прибьют меня, как тут началось. Сказали, мол, знают, что я – мертвец по сути. Я им говорю: «А как вы догадались?». А они мне: «Так мы тебе в голову три раза стреляли, а ты не заметил».

– Да ладно, что ты чешешь?

– У меня пули в голове, Луи! Я сейчас могу тебя застрелить! – пригрозил Скорпиус. – Ну ты дальше слушай. Оказалось, хотят там они у себя в США какое-то биологическое оружие создать, ну типа, супер-солдата, Капитана Америку, так сказать. А для полной работы системы им моя ДНК понадобилось. Так и сказали, что без меня не уйдут, и мне лучше бы их слушать, а то русские придут, а у них разговор короткий – шапку на голову, балалайку в руки, водку вовнутрь, на медведя посадят и увезут к себе в лабораторию.

– А ты что? – ужаснулся Луи.

– Согласился, выбора-то не было. И давай они кровь на анализ по десять раз на день брать, таблетки на мне испытывать и графики у меня перед глазами малевать…

– Хорошо, но Бонни тут причем?

– А…- Скорпиус явно увлекся и позабыл собственно всю суть своей байки. – Тут такое дело…я говорю ученым, что я – сын аристократа, меня искать будут и все такое. Так американцы папе письмо якобы от моего имени отправили, а в письме такой бред – типа я женился, у меня ребенок будет, домой не вернусь, к Рождеству не ждать.

Луи от удивления рот раскрыл.

– В итоге, провалился эксперимент американский, что-то им в моей ДНК не понравилось, – протянул Скорпиус. – Меня и отпустили, но я кучу бумажек о неразглашении подписал. Поэтому и не говорил об этом никому.

А недавно папа загорелся желанием увидеть внука, а что мне делать-то? Мне федералы сразу сказали, что если кто узнает, то они мне такой экшн устроят, что хоронить по частям будут. Вот я про Бонни и вспомнил.

Луи встревожено смотрел на друга, не зная, верить или нет. Скорпиус опустил окурок в пепельницу и тяжело вздохнул.

– Вот такая вот загогулина получилась, – сказал он. – Только, Луи, это очень большой секрет.

Луи заторможенно кивнул, невольно воспринимая бред Скорпиуса за правду. А сам виртуоз, мысленно вручив себе очередной «Оскар» за «лучшую мужскую роль первого плана», вышел на балкон, кормить и без того упитанного пони.

====== Наследник Морганы ======

Скорпиус Малфой, имея довольно склочный характер, ненавидел в жизни лишь три вещи: свою румынскую мачеху, убийством которой бредил с шести лет, людей, которые не воспринимают его всерьез, и ситуации, которые крушат, казалось бы, просто идеальные планы вдребезги.

В жизни Скорпиуса таких ситуаций было немного. Первая, когда вместо того, чтоб жить долго и счастливо со своей невестой, он случайно умер. Вторая, когда вместо того, чтоб насыщенно гореть в аду, случайно воскрес. И третья ситуация случилась сегодня, в ночь на шестнадцатое декабря, когда на пороге Малфой-мэнора появились мракоборцы.

– Чем обязан, Поттер? – вскинул брови Драко Малфой, впрочем, не спеша пускать мракоборцев в особняк. – Особенно в такое позднее время.

Гарри Поттер кивнул, скорей сухо, нежели приветственно. Скованно пожав хозяину особняку руку, он, не дожидаясь приглашения, переступил порог и, оказавшись в светлой прихожей, протянул Драко свиток пергамента.