– Вызывайте Поттера, говорю вам, нашли, – воскликнул лысый мракоборец, посветив волшебной палочкой вглубь колодца.

– Да тебе б только поскорее Поттера вызвать и по домам разойтись! – последовали возмущенные возгласы. – Надо бы проверить.

– Проверяйте-проверяйте, – послышался за широкими спинами мракобоцев вкрадчивый голос с хрипотцой. – Пока можете.

Ревизоры синхронно обернулись. Скорпиус поплотнее запахнул плащ, медленно прошел вперед и, любовно погладив каменную кладку колодца, вздохнул. Ревизоров же очень заинтересовал поднос, накрытый салфеткой, который Скорпиус нес так торжественно, словно на нем лежал раритетный хрусталь.

– Мистер Малфой, – недовольно отозвался лысый мракоборец. – Мы знаем, что наш визит злит вас, но, уж будьте добры, потерпите.

– Мне-то чего, я не гордый, переживу, – пожал плечами Скорпиус. – А вот его вы зря злите, ой как зря.

– Кого «его»?

Скорпиус хрипло рассмеялся.

– Эх, мракоборцы уже не те, – покачал головой он. – Ну если же идете на дело, так хоть узнайте, что вас на месте ждать будет…

– И что же нас ждет?

– … и сразу же, как страх потеряли, к колодцу пошли…Дилетанты.

– Мистер Малфой, что происходит?

Скорпиус небрежно махнул рукой, так, словно сказал это как бы между прочим, ненавязчиво.

– Вы работайте, – кивнул Скорпиус. – Я ж чего тут гуляю…Надо бы ему подношение сделать, чтоб он вас, прости Господи, не утащил куда подальше…..

Повидавшие многое мракоборцы заметно заволновались, понимая, что этот чудаковатый парень вроде как не шутит. Сдернув с подноса салфетку, Скорпиус возвел глаза к небу, перекрестился, пробормотал что-то на латыни, стиснул в руке маленький нательный крестик, который тут же оставил на ладони небольшой, но болючий ожог.

Мракоборцы сами чуть не перекрестились. Мигом расступившись, они, затаив дыхание, наблюдали за каждым движением Малфоя.

– Пепельница отца, отданная без согласия, – загробным шепотом протянул Скорпиус, вскинув вверх руку с пепельницей. – Возроди Спасителя!

Гнетущая тишина, слышно лишь как стеклянная пепельница разбилась, ударившись о дно колодца.

– Штопор слуги твоего, отданный добровольно, – проскрежетал Скорпиус. – Оживи Хозяина!

Мракоборцы машинально отошли подальше. Швырнув в декоративный колодец штопор, Скорпиус, моля, чтоб Драко закончил с письмом побыстрее (кто знает, насколько еще хватит спектакля?), взял с подноса последний предмет. Нож. И, сжав его в руке, медленно подошел к мракоборцу.

– Парень, ты чего? – мигом забыв «выкать», насторожился высокий мракоборец, стоявший ближе всех. – Я вооружен волшебной палочкой.

– Замри, неверный слизняк! – рявкнул Скорпиус. – Не двигайся.

Лезвие ножа блеснуло в свете фонаря….

– Кусок мантии врага, – проорал Скорпиус, размахивая добрым куском черной ткани. – Воскреси Великого!

И…ничего.

Поманив к себе бледных мракоборцев, Скорпиус склонился над колодцем и прислушался.

– Слышите? – страстно прошептал он.

– Нет, – выдохнули мракоборцы.

– Значит, он доволен.

Воцарилась тишина. Мракоборцы, кажется, уже забыли, что они здесь делают, лишь смотрели на декоративный колодец и обменивались озадаченными взглядами. Скорпиус же опустился на снег, возвел вверх руки и принялся читать какую-то мантру (видимо, собственного сочинения, так как в ней проскакивали словечки типа «бляха муха», «ебаные кукурузки» и т.д.)

– Что происходит? – наконец спросил один мракоборец, глядя на Скорпиуса, как на обезумевшего сатаниста.

– Вы никогда не слышали о колодце Морганы, а? – вскинул брови Скорпиус. – Да вы что? Ну тогда слушайте…

* *

И понесся в уши мракоборцев сказ о духе колодца Морганы, который, немыслимым чудом оказался не где-нибудь, а прямо во дворе Малфой-мэнора. И вещал Скорпиус так, как депутаты в агитационной рекламе не вещают. И делал это с таким мастерством, что услышь эти речи Станиславский – аплодировал бы стоя и кричал бы: «Верю, мистер Малфой, верю!».

А мракоборцы слушали и верили всему. И тому, что благодаря чудо-колодцу Скорпиус Малфой и воскрес, и что вода из колодца, благословленная Великим Духом, всегда помогала Малфоям сохранять молодость и красоту. Поэтому-то и указали волшебные палочки на этот святой источник, как на залежи темномагических артефактов: ведь сила колодца Морганы заставляет сердцевину волшебной палочки скручиваться узлом, что приводит к зависанию палочки в магических текстурах. Мракоборцы верили даже тому, что Скорпиус, заговорившись, обозначил себя сначала прямым наследником, а затем и сыном Морганы, объясняя это тем, что великая ведьма Моргана, шифруясь под Асторию Гринграсс, соблазнила Драко Малфоя и лично вырыла чудо-колодец.

– Обратите внимание на саму каменную кладку, – вкрадчиво шептал Скорпиус. – Это же не простой камень, а обломки того самого камня, из которого некогда Король Артур вынул Эскалибур…

Конечно, мракоборцам не к чему было знать, что колодец на самом деле – лишь элемент декора, в котором воды отродясь не было. И что лет этому колодцу шесть от силы, вряд ли он застал Короля Артура.

Байка превращалась уже в целую эпопею, однако, словарный запас Скорпиуса не кончался, фантазия плела новые факты, а слова так и вылетали изо рта, вне зависимости от того, хотел этого сказочник или нет.