Драко Малфой подоспел очень вовремя, в аккурат в тот момент, когда Скорпиус провозгласил себя реинкарнацией Артура Пендрагона, а мракоборцы, дабы почтить колодец, принялись кидать в него галлеоны.

– Прошу прощения, – проскрипел Драко, скрестив руки на груди. – Обыск закончен или вам показать еще чердак Зевса и сауну Афродиты?

Мракоборцы ахнули, а Скорпиус, уже взахлеб описывая чердак, замолчал, когда отец легонько стукнул его по спине. Попрощавшись с Драко и «реинкарнацией Короля Артура», ревизоры покинули Малфой-мэнор, оставив отца и сына во дворе одних.

– Скорпиус, я редко это говорю, – протянул Драко. – Но это было изумительно.

Отдышавшись после длинного монолога, Скорпиус криво усмехнулся.

– Чтоб утром все артефакты горели в лесу, – строго сказал он, когда они с Драко вошли в прихожую. – Ненавижу врать людям.

– Скорпиус, ну не утрируй…

– Чтоб завтра ни единого артефакта в доме не было.

– Как пожелаете, мистер Малфой, – закатил глаза Драко. – Мой тебе совет: иди в политику.

– Скучно, – протянул Скорпиус. – И потом, надо еще многое закончить до того, как я спокойно вздохну. Начнем с того, что решим, какого наказания заслуживает таинственный источник, который хотел, чтоб все мы сидели в Азкабане.

Драко присел на диван и внимательно взглянул на сына.

– Я не стану тебе помогать в твоих интригах. Конечно, если не попросишь.

– Спасибо. Но с Алом я разберусь сам.

====== Команда молодости нашей ======

Увидев в витрине старого книжного магазина силуэт Альбуса, переставляющего тяжелые фолианты на верхних полках, Скорпиус на долю секунды подумал, что употребленная в далекой живой жизни кокаиновая дорожка дала о себе знать и ему просто почудилось. Будучи абсолютно уверенным в том, что Ал будет до конца века прятаться от людей или хотя бы томится под охраной мракоборцев, такого легкого для бывшего друга исхода Скорпиус никак не ожидал.

– Да какого черта, – негодующе протянул он, и, толкнув дверь, вошел в теплый магазин.

При открытии двери раздражающе звякнул колокольчик, на звон которого Альбус по привычке обернулся, и, завидев старого друга, нисколько не удивился.

– Доброе утро, – добродушно поздоровался он. – Твой любимый стеллаж – в конце зала.

– Учту, – фыркнул Скорпиус. – Лучше скажи, какая птичка напела в ухо Гарри Поттеру о темных артефактах в Малфой-мэноре?

Альбус вскинул брови и усмехнулся.

– Ты пришел сюда, чтоб обвинять меня?

– Я? Боже упаси, стал бы я специально тратить на это время. Но твое сероватое лицо так заманчиво выглядело в окне, что я решил заглянуть к тебе, – задумчиво произнес Скорпиус. – Кстати, раз уж мы говорим о моем отце и темных артефактах, то все прошло отлично, мракоборцы с почтением покинули Малфой-мэнор.

Пару секунд промолчав, тем самым скрыв легкую досаду, Альбус уставился на один из книжных стеллажей. Скорпиус чуть склонил голову, заглядывая бывшему другу прямо в глаза – даже не присматривая, Ал видел и чувствовал ехидные огоньки в его взгляде.

– На будущее, Ал, – мягко улыбнулся Скорпиус. – Наше дело – это наше дело. Впутывать в него родню…ну это просто тупость. С твоей стороны, причем. Потому что я могу защитить своих, ты – нет.

– Это все, что ты хотел мне сказать?

– Раз уж мы встретились, я хочу, чтоб ты оказал мне услугу, – прямо сказал Скорпиус.

– После того, как ты выдал меня всей Англии? – возмущенно протянул Ал. – Ты не в состоянии орудовать логическими цепочками?

– Ладно, не услугу, а сделку, – нетерпеливо сказал Скорпиус. – Так лучше?

Альбус оперся на стойку продавца и медленно скрестил руки на груди. Прошедшая мимо двух молодых людей пожилая леди, прижимающая к груди толстую поваренную книгу, с интересом навострила уши.

– Ты поможешь мне найти философский камень, а я помогу тебе исчезнуть, – чуть наклонившись, прошептал Скорпиус.

Альбус присвистнул.

– Значит, я был прав? Тебе приспичило найти камень?

– Он мне уже снится. Ну так что, Альбус, мы в расчете?

– Нет, – отрезал Ал. – Если я захочу, я исчезну без твоей помощи.

– Тогда почему ты еще здесь? – улыбнулся Скорпиус. – Ты не можешь, потому что знаешь, что пока я здесь, а я здесь надолго, я найду тебя где угодно и опять выдам прессе и отцу. А так, ты поможешь мне, а я спрячу тебя ото всех, от кого ты бегаешь. Неужели не заманчиво?

– Заманчиво, – согласился Альбус. – Но я больше не хочу рисковать ради тебя.

– Не ради меня. Ради Доминик.

Заметив, как Альбус вытаращил глаза, Скорпиус устало вздохнул, отнюдь не понимая, почему каждый воспринимает его план как нечто странное.