– Я с обыском, Драко, – сдержанно произнес Поттер.

Драко криво усмехнулся, но в его серых глазах явственно отразилось беспокойство.

– И что же ты хочешь найти?

– Зная твоего наследника – партию наркотиков.

– А зная твоего, что? Бидоны с кровью? – прошипел Драко.

Поттер побледнел и сжал губы. Мракоборцы терпеливо ожидали снаружи, то и дело, осматриваясь по сторонам. Драко облокотился на стену и, выжидающе глядя на своего школьного недруга, скрестил руки на груди.

– Поступила информация о том, что в вашем доме, мистер Малфой, хранятся древние артефакты темной магии, – словно процитировав кого-то, сказал Гарри Поттер. – Давайте разбираться.

– Темномагические артефакты? В доме Пожирателя смерти? Что за бред, Поттер? – закатил глаза Драко.

– Осторожнее, Драко, ты и так с огнем играешь. Лучше бы тебе не препятствовать обыску.

– А то что, натравите на нас своего плотоядного сыночка? – послышался из холла ленивый голос.

– Ему обязательно быть здесь пока мы разговариваем? – вздохнул Гарри.

– Вообще-то я живу здесь, мистер Поттер, – оскорбленно произнес Скорпиус. – И вообще, почему мой отец еще не послал вас на три веселых буквы? А, отец?

– Ибо я вежлив, – скромно пояснил Драко.

Махнув мракоборцам, Гарри метнул в Скорпиуса ненавистный взгляд. Мракоборцы начали работу: разбились на группы и начали прочесывать сад, используя волшебные палочки как компас. Несколько подручных Поттера беспрепятственно вошли в особняк и разбрелись по комнатам.

Выражение лица Драко из насмешливого переменилось на раздраженное.

– Ты серьезно, Поттер?

– Абсолютно, – кивнул главный мракоборец. – Мои ребята поработают здесь, а я, с твоего позволения, не стану стоять над душой.

Быстро попрощавшись, Поттер трансгрессировал, оставив высокого лысого мракоборца за главного. Совершенно не обращая внимания на то, как хозяин особняка пытается протестовать обыску, мракоборцы, уже изучали пол и стены на предмет потайных сейфов, люков, комнат и проходов.

Краем глаза наблюдая за тем, как двое крепких ребят окружили декоративный колодец, недалеко от вольера с павлинами, Драко, едва заметным жестом подозвал к себе сына.

– Только не говори, что Поттер прав и нам есть что скрывать, – шепотом взмолился Скорпиус.

– Вот только не надо делать перепуганные глаза, ты прекрасно знаешь, что родился в семье темных магов, – шикнул Драко.

– Ну как так можно, пап…почему это все нельзя было уничтожить после падения Волан-де-Морта?

– А вдруг ты стал бы следующим Темным Лордом, а у нас бы не было нужного барахла, чтоб развивать твои способности? – закатил глаза Драко. – Забудь о том, что ты гувернёр, не надо читать мне нотации.

Скорпиус настороженно обернулся, боясь, что мракоборцы их подслушают. Однако те были заняты тем, что внимательно осматривали декоративный колодец, к которому их привело заклинание направления.

– Артефакты там? Люк на дне колодца? – тихо спросил Скорпиус, указав на колодец.

– Еще и в подвале, но портрет Беллатрисы Блэк без пароля их не пустит в любом случае, – кивнул Драко. – Я хочу, чтоб ты задержал мракоборцев, пока я черкну Люциусу письмо. Не факт, что Поттер не придет и к нему.

Скорпиус невольно запаниковал.

– Папа…

– Спокойно, просто задержи их, – зашептал Драко ему в самое ухо. – Ну ты чего? Это же твой талант – дурить людей.

– Одно дело дурить людей, другое – мракоборцев!

– Скорпиус, я не хочу в Азкабан! – Эту фразу Драко сказал так громко, что явно привлек внимание мракоборцев.

И это подействовало на Скорпиуса как хороший пинок под зад. Заторможенно закивав, гувернёр попятился назад, к крыльцу, и, рассеянно кивнув отцу, попытался придумать хоть какую-нибудь байку.

Драко, недовольно ворча на ревизоров, поднялся по лестнице, не забывая при этом громко причитать и возмущаться.

Скорпиус же остался на крыльце, наедине со страхом за отца, собственной паникой и полностью отдался течению мыслей, которые, словно сами по себе, создавали очередную сказку, на сей раз для слушателей посерьезнее.

* *

Молодой месяц на небе хоть слабо, но все же освещал холеный сад, а изящные латунные фонари и светляки, парящие около розовых кустов, добавляли в обстановку какого-то таинства. Где-то вдали завыла чья-то собака, цикады пели свою трещащую мелодию, а мракоборцы, будто вклиниваясь в эту палитру звуков, шумно о чем-то спорили.