— Точно? — робко спросил Скорпиус.

— И очень быстро, — гаркнул Луи.

Ал, поспешно отворив двери, за рукав затолкал Скорпиуса в прохладный подъезд и, прошептав: «Сами разберутся, не лезь», подтолкнул к лестнице.

Луи вернулся лишь спустя пару часов, когда уже темнело, и, судя по усталому, но спокойному выражению лица, его отношения с отцом не перешли из вооруженного нейтралитета в стадию скромного семейного хаоса. Но догадка о том, что просто так волшебный мир не оставит в покое квартиру, в которой жили уже двое, кто вернулся с того света, оказалась совершенно верной, пусть и не привела подозрения в исполнение на следующий день.

Три недели спустя, когда единственное, что напоминало о смерти Луи — небольшая пуля, которую тот почему-то стал носить в качестве оберега на шее, случился первый рейд.

Закаленные подобными проверками соседи, еще помня времена, когда лет десять назад все в той же квартире мракоборцы дружно искали «останки Скорпиуса Малфоя», отнюдь не удивились, когда в дверь вежливо постучали.

Скорпиус метнулся было к двери, как Луи, неожиданно посерьезнев, ткнул пальцем назад.

— Фламель и камень!

— И моя трава! — ахнул Ал, окинув взглядом свои бесценные кадки с коноплей.

Портрет алхимика аж оживился, чуя грядущую беготню. Альбус грубо сунул философский камень в котелок, а Луи, схватив портрет за края рамы, забегал по гостиной. Конопля так и осталась стоять шеренгой веселеньких фикусов у окна.

— Наверх, — прошипел Скорпиус и, как только друзья пропали из виду и на втором этаже захлопнулась дверь, натянул на лицо дружелюбную улыбку и отодвинул задвижку.

На пороге стоял высокий брюнет атлетичного телосложения, одетый в форменную одежду Отдела мракоборцев, впрочем, чтоб распознать в нем мракоборца, достаточно было взглянуть на настороженное выражение лица и взгляд, словно заранее сканирующий всех и все на предмет незаконного оружия и артефактов.

— Привет, Джеймс, — расплылся в улыбке гувернер, прижавшись щекой к двери.

Джеймс Поттер, шарахнувшись от него, как от самого дьявола, кивнул и, не дожидаясь лишних приветственных реплик, зашел в квартиру.

— Это что? — подозрительно спросил он, указав на кадки с «веселящей травкой».

— Алоэ, мне бабушка прислала, — не моргнув, пояснил Скорпиус. — От насморка.

— Шестнадцать кустов?

— У меня хронический гайморит.

— А почему на коноплю похоже?

— Откуда тебе знать, как выглядит конопля, ходячий ты логотип программы за здоровый образ жизни?

Джеймс, оторвав взгляд от кадок, с ног до головы осмотрел Скорпиуса и, ничего не объясняя, начал шарить по закуткам, в поисках чего-то.

— И что ты ищешь? — усмехнулся Скорпиус. — Папа послал?

— Да, папа послал, — прогнусавил Джеймс. — В министерстве очень хотят знать, каким образом в этой квартире так играют со смертью.

— Министерство очень переживает?

— А ты не отрицаешь, что здесь что-то происходит?

Скорпиус спокойно покачал головой.

— И что конкретно ты ищешь? — улыбнулся он. — Может, я помогу тебе найти.

— Сначала из архивов министерства пропадает бесценный дневник Николаса Фламеля, а затем и портрет все того же Фламеля, единственного создателя философского камня. И вдруг, полгода спустя, неожиданно воскресает Луи.

— Сам выстроил связь, или помог кто?

Джеймс раздраженно прищурился и выхватил волшебную палочку. Скорпиус же, явно уступающий молодому мракоборцу в таланте чародея, вскинул бровь и взглянул на гостя, как рестлер на наглого тощего подростка.

— Мой отец узнает об этом, — сорвалось с тонких губ гувернера и тот, поняв, что ляпнул, захохотал.

Ничего не понимающий Джеймс возмущенно уткнул палочку в грудь Малфою, а тот, кокетливо ударив его по руке, кажется, особо не испугался.

— Где портрет Фламеля? — отчетливо спросил Джеймс.

— В душе не ебу, — покачал головой Скорпиус. — Почему как если что-нибудь пропадает, так сразу приходят ко мне?

— Может, потому что ты тыришь все, что плохо лежит?

— Вполне возможно, но аргумент, скажем так, не на пятерочку.

Волшебная палочка еще сильнее уткнулась Скорпиусу в грудь, и тот, закатив глаза, не придумал ничего лучше, чем отвлечь Джеймса лучезарной усмешкой и просто-напросто вырвать палочку из цепких пальцев.

Фортуна, как обычно, мало того что не собиралась покидать своего белобрысого любимчика, напротив, словно стояла у него за спиной и благословляла на очередную бессмысленную и бездумную аферу.

— Какого? — возмутился тоном не мракоборца, а школьника Джеймс. — Думаешь, не отниму?

— Думаю, отнимешь, — азартно протянул Скорпиус и не придумал ничего лучше, чем заткнуть волшебную палочку за ремень джинс, ниже спины. – Я, может, и хочу, чтоб ты отнял…

Бедный Джеймс Сириус Поттер! Не сразу же он понял, актер какого уровня играет с ним по собственным правилам.