С удивлением обнаружив магнитолу, Скорпиус, дабы заглушить эту палитру звуков, настроил ее на нужную радиостанцию и, под орущую на всю округу «Highway to Hell», стащил с шеи галстук и свернул на шоссе.

====== Неудачный рейд молодого мракоборца ======

— Скажите, вы вообще люди нормальные?! — вцепившись в крышку гроба на особо лихом повороте катафалка, крикнула молодая женщина в строгом черном платье.

— Мы не люди! — в один голос отозвались «водитель ритуального транспорта», «ответственный за томные эпитафии» и сам «покойный».

— Вы угнали катафалк с телом моего мужа…

— Бывшего мужа, — напомнил Луи, протянув Алу флягу, которую ему вложил в гроб заботливый гувернер.

— … потом мы заехали в «Макдональдс»…

— Помянуть надо было! — возразил Скорпиус, умудряясь еще разглядывать свою игрушку из «Хэппи-мила».

— А сейчас за нами едет полиция, возмущенные родственники и мракоборцы! — напомнила Джейд.

Ал и Скорпиус на мгновение переглянулись и захохотали.

— Все как десять лет назад на выпускном. Луи, жаль, тебя тогда с нами не было…

Очередной крутой поворот, который Скорпиус, имея купленные водительские права и навыки автомобилиста исключительно из игры «GTA», преодолел так, что едва не вписался в фонарный столб.

— Остановите машину! — орал в рупор полицейский.

Луи, не выдержав этого очередного предупреждения, высунулся в окно и, метко швырнув в полицейскую машину утюг (Скорпиус уж точно не прогадал, когда запихнул его в гроб), рявкнул на всю улицу.

— Имейте уважение, пидорасы! Это мои похороны!

Альбус захохотал, а Скорпиус, усмехнувшись, надавил на педаль газа.

— Скажите, мне одной не смешно? — надрывисто спросил голос позади.

— Да, одной, — подтвердил Луи.

— Да ты успокойся, Джейд, — повернулся к ней Скорпиус, и Ал, благоразумно схватив руль, не дал катафалку влететь в почтовый ящик. — Отсидимся и все.

— Где? На Шафтсбери-авеню, да? — саркастично протянула Джейд.

Скорпиус посерьезнел.

— Ой, — рассеяно протянул он. — Нельзя домой, там краденый портрет алхимика, философский камень и шестнадцать кустов конопли в кадках.

— Шестнадцать? — взвыл Луи.

— А я что? Я ничего! Это Ал их принес.

— Очередная облава, — лаконично пояснил Альбус.

— Господи, вы еще и наркоту принимаете, — простонала Джейд.

— Принимает только Малфой, — возмутился Ал. — Я продаю.

Катафалк снова резко повернул на улицу, и Скорпиус, не глядя на красный свет светофора, едва ли не въехал в молоковоз. Сворачивать с дороги было поздно, да и обилие автомобилей на полосе поставило крест на развороте, и катафалк, припарковавшись около Шафтсбери-авеню, за считанные секунды собрал вокруг себя полицию, а после и мракоборцев.

— Ублюдок, выходи из машины и оставь моего сына в покое хотя бы сейчас! — донесся до слуха гувернера разъяренный голос Билла Уизли, который заклятием вдребезги разнес тонированные окна и засыпал мелкими осколками друзей.

Красивое лицо Луи исказилось таким вящим гневом, что тот, отшвырнув крышку гроба так, что та едва не треснула Ала по затылку, с размаху открыл двери, и чуть не зашиб ею отца.

— Это ты кого там ублюдком назвал?

Билл, услышав знакомый голос, вздрогнул и обернулся на пассажирское сидение.

— Луи.

— Только я имею право называть этого дауна ублюдком, — прорычал Луи.

— Ой, это так мило, — улыбнулся Скорпиус.

— Даун, тебя дауном назвали, — хмыкнул Альбус.

— «И поблагодарим же стечение обстоятельств, которые, пускай и посредством несвоевременной смерти, но избавили моего сына от страшного недуга, проклятия и тяжкого бремени, свалившегося на нашу семью…». Я помню каждое слово, которые ты произнес над гробом, — шипел Луи и вышел из катафалка. — Не стыдно было такое нести, а?

— Луи, как? — охрипшим голосом выдохнул мистер Уизли, прижавшись спиной к катафалку.

— Упал в грядку с подорожником и пуля вышла сама собой, — нервно хихикнул Скорпиус.

Ал, предвкушая грядущий громкий, очень громкий крах и без того державшихся на волоске отношений отца и сына, вышел из машины и, скосив взгляд на полицию, судя по всему, начал гадать, признают ли стражи порядка в нем наркоторговца.

В конце концов, когда шок Билла Уизли сменился растерянностью, а затем яростью, к которой, по старой традиции, грех было не приплести ненавистных ему оборотней, Луи задвинул за спину ринувшуюся было в словесную перепалку Джейд и, махнув друзьям рукой, одним только взглядом потребовал, чтоб те шли домой.