========== Часть 6 ==========

– В далеком-предалеком королевстве жил-был дракон, - квартира была наполнена уютной темнотой, разбавленной приглушенным светом, льющимся из коридора, вкусом зубной пасты после вечерней чистки зубов и тихим голосом Джона.

– Он был зеленый? – Джеймс встрепенулся с совершенно несонным видом, как с некоторым прискорбием отметил Джон.

– Зеленый, - печально вздохнул, чмокнул сына в нос, - спи.

– Он был одинок? – судя по радостному предвкушению, слышавшемуся в голосе, Джеймс желал дракону нелегкой судьбы.

– Конечно, как и все драконы.

– А как его звали?

– Желтопузик? – рискнул Джон. Последовавший громкий смех показал, что попытку не следует считать удачной. – Хорошо, твои предложения?

– Шерлок!

– Почему Шерлок? – Джон приподнялся на кровати и изумленно посмотрел на сына. Нет, портрет мистера Шерлока Холмса в полный рост, стоящий на прикроватной тумбочке и потеснивший бывших фаворитов: Оптимуса Прайма и Годзиллу, он еще смог вынести и даже не сказал ни слова против. В конце концов, он был рад, что Джеймс так высоко ценит художественные способности друга (и решил, что будет лишним отмечать, что Шерлок на картине больше похож на Медузу Горгону, так много извивающихся кудряшек было у него на голове, а пальто – отчетливо напоминало платье). Но называть Шерлоком все безымянное, что встретится им в жизни – это уже как-то слишком.

– Он тоже одинокий.

– У него есть Макс, - улыбнулся Джон.

– У тебя есть я, - резонно ответили ему откуда-то из-под одеяла, - но ты же ходишь на свидания.

– Это другое, - слабые попытки протеста были прерваны странным звуком. Поразмыслив, Джон пришел к выводу, что Джеймс попытался изобразить презрительное фырканье. Надо сказать, у него неплохо получилось.
– Ну, раз ты так считаешь, - сомнение явственно звучало в голосе. Он улегся обратно и постарался продолжить рассказ в самой скучной и, как он надеялся, наиболее усыпляющей манере из своего арсенала. – И было у него три сына…

– Паааап, ты путаешь сказки!

***

– Спокойной ночи, - Макс возник в дверях, облаченный в любимую пижаму с изображением молекулы водорода, взлохмаченный (пытался пригладить волосы, чтобы напоминать любимого персонажа комиксов, получился вид безумного ученого), с лицом, перепачканным шоколадом (случайно наткнулся на стратегические запасы шоколадного печенья), и видом, выражающим все негодование детей, которых отправляют спать в то время, когда начинается самое интересное.

Скорбно вздохнул, покачался с пятки на носок и обратно, потоптался, вздохнул душераздирающе.

– Спокойной ночи, - это был их нехитрый ритуал, и ради него Шерлок ненадолго оторвался от изучения чего-то очень увлекательного, что лежало сейчас на приборном стекле, отливало салатовым и было многократно увеличено линзами микроскопа. Посмотрел на сына, сделал необходимые выводы и улыбнулся краешками губ. – Если это так важно, ты можешь досмотреть.

Тот вспыхнул от радости и кинулся обратно на кухню. Через секунду раздался преисполненный восторга вопль. С появлением в его жизни Джеймса, Макс открыл для себя увлекательный мир супергероев и теперь обязан был узнать, удалось ли Супермену спасти Нью-Йорк.

Шерлок посмотрел на часы, покачал головой, минуту размышлял над необходимостью начать исследование неопасных транквилизаторов для детей и вернулся к тому, что уже перешло в нежно-фиолетовый оттенок и грозило прожечь микроскоп.

***

– Я посмотрел твой сайт, - Джон задумчиво рассматривал пальцы Шерлока, держащего сигарету.

Как оказалось, им обоим нравилось это место – крыша здания, где они жили. И как-то раз, когда Джон с помощью обрядов племени мумба-юмба, грубой лести и трех конфет уложил сына спать, он поднялся сюда, чтобы посидеть в тишине, посмотреть на ночной Лондон, раскинувшийся у его ног, и подумать над тем, как внести в свою жизнь хоть немного порядка, или с этим стоит повременить до тех пор, пока Джеймсу не исполнится восемнадцать. Вместо покоя и уединения Джон встретил Шерлока, который докуривал сигарету, глядя куда-то вдаль, и, если брать за надежный источник информации выражение его лица, думал о том, стоит ли пожизненное заключение того, чтобы придушить сына подушкой. Чувство, ужасное знакомое Джону.

Особенно в такие ночи.

– И что ты о нем думаешь? – Шерлок сделал еще одну затяжку.

В тот первый раз, когда они встретились, Джон испытывал досаду, которая легким налетом язвительности покрывала все, что он пытался сказать, Шерлок был погружен в размышления и, честно говоря, предпочел бы сейчас оказаться в безлюдной пустыне, ставить опыты над кактусами и, если понадобится собеседник, поговорить с каким-нибудь случайно забредшим скорпионом. Но через несколько минут они уже сидели в старых продавленных креслах, которые кто-то из подростков, живущих здесь, вытащил на крышу, и болтали. Шерлок – рассказывал про новое дело, захватившее его полностью, рассуждал о мотивах, доказательствах, невидимых нитях, которые соединяли предполагаемого злодея с местом преступления. Джон – изредка вставлял свои комментарии, поражался и удивлялся, словом, изображал восхищенную аудиторию и, что самое интересное, совершенно не тяготился этой ролью.

– Пепел? Серьезно? – Джон улыбнулся.

У них было только одно негласное правило – они предпочитали не обсуждать детей и представлять, что в этом мире, ограниченном стенами дома и бескрайностью города за его пределами – только они вдвоем. Ну, и остающийся пока безнаказанным преступник, конечно. Внизу под ними гигантским зверем извивался Лондон, беззубо улыбаясь дорогами, подмигивая светофорами и фонарями, а они пили кофе из термоса, обжигая им рты, и помногу, подолгу молчали. Ну, если, конечно, у Шерлока не было на примете дела, которое он раскладывал по полочкам, систематизировал, закручивая Джона в вихре из слов, гипотез, фактов и догадок.