И все было бы не так плохо, если бы Кэрол, в самом деле, спала, или если бы она возмутилась, отпрянула, остановила Дэрила. Наверное, можно было бы как-то оправдаться, сказать, что это было во сне, что он был пьян и вообще не соображал, что делал. А заодно понять всё раз и навсегда. Но теперь, после того, как он просто убежал… Даже думать не хотелось, почему она тогда повернулась, почему была, кажется, готова к чему-то большему. Может быть, из жалости? Из благодарности? От одиночества? Или же просто хотела хотя бы так отвлечься от того, что творилось в ее душе?

Мэрл, приходя домой с очередной гулянки, любил учить Дэрила уму разуму, часто повторяя, что для того, чтобы завалить бабу, обычно нужно ее вначале напоить, напугать или расстроить. Причем два последних варианта должен делать кто-то другой, а он уже утешать. По словам старшего брата, заплаканные дамочки охотней всего бросаются в объятья спасших их или просто выслушавших истерику героев. Наверное, все они одинаковые… Вот только наутро после подобных утешений девицы Мэрла или заверяли его в любви до гроба или закатывали еще большую истерику, выпрыгивая чуть ли не в окно и даже порой полностью одеться забывая, от осознания того, в чьей постели они провели ночь. Ну, бывали у брательника и такие дамочки, которые при свете дня дом Диксонов за сто метров обходили, приличные слишком.

Добравшись до леса, Дэрил постарался выбросить из головы все мысли о голубоглазой женщине с такой нежной кожей, и всерьез заняться добычей пропитания. А то такими темпами они скоро не то что ничего уже не захотят, а даже не смогут, с голодухи-то… Судя по следам, здесь водились кабаны, что было как нельзя кстати – одними белками наесться сложно, да и мороки с ними больше. Проведя целый день в осмотре территории и подготовке к охоте на довольно непростого зверя, Диксон, в процессе упокоив нескольких ходячих, устроился ночевать на одном из деревьев, несмотря на усталость, снова погружаясь в мысли.

Получится ли после возвращения сделать вид, что ничего и не было? Вернуть те, пусть сложные и запутанные, но такие нужные ему дружеские отношения? Сейчас, когда Дэрил даже поговорить с Кэрол не решался, несмотря на то, что ее разговор с Гленом давал надежду на то, что она тоже постарается забыть всё случившееся? Проходив тогда по коридору около часа, охотник так и не решился позвать женщину и решить всё сразу. Он не был уверен, нужно ли. Единственное что Дэрил знал точно – то, что он в ту ночь поступил правильно. Да, он должен был уйти еще раньше. Но главное, что всё же ушел.

***

С трудом удерживая на себе то и дело норовившую то ли упасть, то ли пуститься в пляс соседку, Дэрил вздыхая, пытался найти в ее сумочке ключ от дома, который на этих выходных пустовал. Можно было, конечно, Зои и к себе отвести, но почему-то не очень хотелось. Уж лучше пусть у себя отсыпается. Выругавшись на всю улицу, Диксон, не выдержав пытки копошения в сумочке, в которой вмещалось все, даже смысл жизни, вот только не было ключей, просто перевернул ее, вытряхивая содержимое на землю. Хитрый ход удался, и уже через минуту, наступив на какую-то помаду, мужчина открыл соседскую дверь и пнул девушку внутрь, заходя следом. А вот это он сделал зря.

Зои в очередной раз за вечер кинулась ему на шею, решив, что футболка Дэрила уже высохла и нуждается в новом орошении ее слезами. Задыхаясь от рыданий, соседка снова завела волынку о своей несчастной любви, попутно выуживая откуда-то из-под диванных подушек бутылку текилы, которая непонятно что там делала.

– Лаймов и соли у меня нет, - икнула девушка и смущенно захихикала. – Хотя соль есть… где-то. В общем, пей так. Если что, пиво в холодильнике. Садись, ты чего? Ты куда? Диксон, стой! Я одна… не могу я одна тут… я сделаю что-то с собой, слышишь! И моя смерть будет не только на совести Ника, но еще и на твоей! И тебе придется… придется на похороны приходить! В костюме! А еще… а еще…

– Блин, и почему я нифига не верю в твое самоубийство, а? – все же упал на диван Дэрил, который после всех этих воплей и правда был не прочь выпить.

– Вот! Вот, в чем дело… все считают, что я сильная, что переживу и буду дальше улыбаться! А мне, может, тоже больно! И вообще, это все маска, чтобы было легче жить, понимаешь? Ну, хоть ты-то должен меня понимать, Дэрил! Вот я тебя понимаю… Они все говорят, мол, Диксон то, Диксон сё, и вообще… А я говорю, что они тебя не знают! Что ты отличный парень! Не то, что Ник… Прикинь, он там с ней прямо при мне… - снова упала на грудь не успевшему отпрянуть мужчине Зои.

Может, стоит просто напиться и вырубиться, а она пусть воет сколько угодно, все равно Дэрил до утра не услышит? Ну или ее поскорей напоить, пусть спит, а наутро уже будет думать не о своей очередной несчастной любви, а о том, как болит башка. Обе цели достигались одним способом, и Диксон, послушно кивая на все слова о том, что неизвестный ему Ник – скотина полная, щедро наливал в стаканы выпивку, стараясь не делать больших пауз. Вслед за быстро закончившейся текилой, которая отлично пилась и без лаймов всяких, в ход пошло пиво, а Зои уже начала путаться в именах бросивших ее кавалеров, даже периодически хихикая.