Дэрил удивленно нахмурился, услышав последнее слово, которое совсем не вязалось с разговором и прозвучало слишком обыденно, и только спустя несколько секунд понял, что она имела в виду. Торопливо выключая огонь, он замер на месте. Возвращаться к окну смысла не было. Кэрол уже развернулась и шагнула к подготовленной посуде, наливая чай и негромко продолжая свой рассказ.

– Я встретила Эда на последнем курсе. Он уделял мне столько внимания, сколько я никогда в жизни ни от кого не видела. Родителям не до того было, ну и я как-то раньше всех парней стороной обходила. А тут неуклюжие, но такие искренние комплименты, подарки, цветы, восторженные взгляды. Он так меня слушал, так поддерживал во всем, а главное, в желании быть свободной и доказать родителям что-то. Доказала, - хмыкнула она горько, налив чай и прислонившись спиной к стене напротив Дэрила.
– Чудом только закончила учебу и тут же выскочила замуж. Переехала с ним в его родной город, пошла работать. Мне кажется, я и не любила его никогда. Любила только то, что он мог мне дать – восхищение и чувство, что я сама, наконец, распоряжаюсь жизнью так, как хочу. Недолго я распоряжалась. Он все чаще ревновал, злился, пытался запретить работать, начал пить. Знаешь, я ведь до сих пор себя виноватой ощущаю. Может быть, если бы не я – и у него бы все иначе сложилось? Мы несколько лет жили без детей – я не хотела. И он не настаивал. Боялся, что я испорчу фигуру, что все время буду ребенку уделять. А потом… наверное, он заметил, что я думаю о разводе, что хочу уехать и начать все заново. Я расслабилась, зная, что он заботится о безопасности. А когда забеременела, было поздно. Он ведь и бить начал тогда. Когда мы оба поняли, что мне от него никуда. Эд хорошо меня знал – я бы никогда не вернулась к родителям вот такая вот – без карьеры, с ребенком и разведенная. Для них – я была счастлива. Для них у меня была идеальная счастливая семья и любимая работа. А потом и уходить стало не к кому. Когда Софии исполнилось два года – родители погибли. А у сестры своя семья появилась, ее тревожить было неудобно. Тогда все стало совсем страшно. Если раньше он списывал все на алкоголь, извинялся, плакал, ползал на коленях и молил о прощении, то после – уже никогда. А я так и жила, просто боясь остаться одна и наказывая саму себя за все. Ладно, хватит, чай уже почти остыл, да и нам давно пора – Лори ждет.

Кэрол шмыгнула носом, пряча глаза и прикусывая губу, чтобы собраться – София не должна была видеть мать расстроенной. И, наверное, сейчас нужно было заговорить о чем угодно другом, чтобы отвлечь ее, но Дэрил понимал, что должен сказать ей, то, что хочет. Именно сегодня и именно сейчас.

– Я не причиню тебя вреда, - пробормотал он, глядя на нее исподлобья, видя верящий взгляд и прижимая к себе.
– И твоей девочке тоже.

– Я знаю, - кивнула Кэрол, крепко обнимая его и замирая.

Дверь на кухню открылась, и София, осторожно заглянув, нерешительно шагнула к взрослым, словно боясь, что ее прогонят. А потом торопливо приблизилась, обнимая их обоих и задирая голову вверх.

– Ты – наш!
– довольно заявила она Дэрилу.

Смешавшись и прижав к себе соседок еще крепче, он понимал, что стоит сказать в ответ что-то о том, что они в свою очередь – его. И ничьи больше. Но сказать почему-то всегда было сложней, чем подумать, а потом момент был потерян, а потом он снова жалел, что промолчал, а потом – пил едва теплый чай, слушая рассказ Софии о какой-то там учительнице по имени Джудит, в которую успел втрескаться любвеобильный Карл. Едва от одной соперницы избавившаяся девочка бурно делилась тем, насколько скучная и старая уже эта двадцатипятилетняя женщина, а взрослые переглядывались поверх ее головы, пряча улыбки.

Но, к сожалению, все имело обыкновение заканчиваться – и чай, и смешной рассказ, и присутствие соседок рядом. Поглядывая на часы, Кэрол торопливо помогала Софии надеть курточку и оглядывалась, проверяя, не забыли ли они ничего.

– Ой, да целуйтесь уже, я не смотрю, - заявила девочка у порога, демонстративно закрывая глаза ладошками.
– Да честно, не смотрю!

Не сдержав смешка при виде того, как ребенок даже отвернулся, чтобы дать им возможность попрощаться, Дэрил ощутил легчайшее, слишком короткое прикосновение к губам, едва сдерживаясь, чтобы не потянуться за еще одним поцелуем. И еще одним. И еще. Наверное, впервые в жизни, глядя вслед двум удаляющимся фигуркам, он подумал о том, что может быть, как-нибудь, у него бы даже получилось жить с кем-то. Хотя бы ради того, чтобы никогда не отпускать.

Стук в дверь буквально через десять минут после ухода соседок заставил Дэрила покоситься на диван и стол – наверное, они забыли что-то. Но в дверях стояла заплаканная Бет, которая тревожно заглядывала за его плечо, словно ища что-то.

– А где София? Я задержалась…

– Кэрол уже забрала, - изумился он.

– Да? А… ну хорошо, - пробормотала Бет, ежась и топчась на месте.

Дэрилу больше всего сейчас хотелось запереть дверь, выбросить из головы эту перепуганную блондинку, небось, с парнем своим поссорившуюся, и открыть пиво, вспоминая сегодняшний вечер в компании Кэрол. Но мысль о том, что у Бет могло стрястись что-то серьезное, не давала так просто взять и забыть о ней. Кажется, общение с соседками на пользу ему не пошло. Скоро вообще подастся к Граймсу в помощники – спасать всех вокруг, утирая слезы молодым девицам и утешая коньяком особо нервных бабулек, доказывающих, что их любимого котика украли инопланетяне.

– Чего ты киснешь?
– буркнул он, со вздохом делая шаг назад и обреченно глядя на то, как Бет тут же шмыгнула в дом.
– С хахалем своим уже разбежалась? Или обидел кто?

– Нет, - всхлипнула она, поднимая на Дэрила огромные, полные слез и отчаяния глаза.
– Мистер Диксон, я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как кому-то сказать. Мне просто некому сказать! Никто не поймет… Я ничего не знаю.

– Да что случилось-то, ну? Залетела?

– Да вы что, - печально вздохнула Бет, даже не возмутившись, и машинально отпила из поданного ей стакана виски, кашляя и выдыхая, втянув голову в плечи и зажмурившись.
– Кажется, мой папа – убийца.

Не зная, что ответить на такое признание, Дэрил залпом допил алкоголь. И что делать-то с этим всем?

========== Глава 29 ==========

Подтолкнув Бет к дивану и выдав ей стакан воды, делая вид, что не замечает ее взгляда в сторону виски, Дэрил сел в кресло напротив, не понимая, чем может помочь. С Хершелом Грином он был знаком не очень хорошо и особой дружбы не водил, но старик выглядел вполне здравомыслящим для своего возраста. Еще и, кажется, верующим был – а этим вроде как религия убивать запрещает. Снова окинув недоверчивым взглядом дрожащую девчонку, стучащую зубами о край стакана, Дэрил вздохнул.

– С чего ты взяла? Ты не мотай головой давай, раз уж начала – говори все. Чего ты на отца родного?..

– Я… понимаете, мне мама позвонила. Уже не в первый раз. Она специально даже в город пришла. Со мной поговорить, плакала. Папа последнее время совсем странный стал. Ведет себя как-то… В общем, ей же лучше знать, она с ним, вон, сколько лет прожила. А еще… - Бет допила воду и осторожно поставила стакан на стол, не поднимая глаз и переходя почти на шепот.
– Понимаете, он оба эти раза… когда были убийства… Куда-то пропадал с фермы. Мама, когда к нам приходили, сначала машинально сказала, что они оба дома были, а папа не поправил, согласился. А она потом вспомнила – не было его. Мама спросила, а отец сказал, что она якобы перепутала все. Но она не могла перепутать! Мистер Диксон, она переживает за папу. А я вообще не знаю! Господи, зря я сказала. Вы же никому? Честно? Спасибо… Но что мне делать?