— Пожалуй, мне стоит списать весь состав этой капельницы.

Прыснув, я затряслась на кровати, и все эти приборы вокруг затрещали и запикали. Вот черт. Ругнувшись, Холмс быстро спрыгнул с койки, обулся, накинул пальто, шарф и наклонился ко мне вплотную:

— В твоей нынешней несдержанности есть только один плюс.

— Какой?

— У меня есть еще двадцать пять секунд на это.

Губы детектива накрыли мои. Жадно, дико и адски выжигающе. Техника, подсоединенная ко мне, запела какую-то реанимационную арию, высвечивая причину, почему Шерлок не приступил к этому «плюсу» раньше. Мой мужчина, конечно же, просчитал мою реакцию на себя и все последствия, включающие экстренный приход медперсонала. И раз уж этого все равно не миновать, теперь срывал куш. К моему удовольствию.

Медсестра едва разминулась с Шерлоком, и оставалось только догадываться, как ему удалось скрыться незамеченным. Впрочем, иногда лучше не строить догадок, а оставлять для себя маленькую интригу.

========== Глава 59 Большая игра ==========

Вряд ли можно найти что-то скучнее и надоедливей постельного режима в больничной палате. Из развлечений только нечастые визиты знакомых и попытки оценить опасность больничной еды по шкале от одного (съедобно) до десяти (омерзительно). Почти все время лежа, в окружении капельниц, призванных очистить организм и вернуть ему нормальное функционирование, без возможности что-нибудь почитать, посмотреть или просто подержать в руках, опутанных дурацкими трубками. Только йогуртовые стены, белый потолок, собственные мысли и периодическое забытье, поскольку сном это состояние назвать трудно.

Я находилась в больнице третьи сутки и, по прогнозам врача, мне оставалось пробыть в этом заключении как минимум столько же. Шерлок и Джон заходили утром, детектив лишь кинул на меня проворный взгляд, коротко спросил, как я себя чувствую, и, всего пару мгновений спустя, покинул палату, больше не вернувшись. Единственное, что меня удивило в этой ситуации, так это собственная реакция. Я восприняла это нормально.

Едва увидев Холмса, я сразу поняла, что он в разгаре расследования, в самом его пекле. Это хищное выражение лица, нетерпеливость и резкость в движениях невозможно ни с чем спутать. Тот факт, что гений смог оторваться от очередной загадки, чтобы проведать меня, говорил о многом. Еще одно маленькое доказательство в копилку наших отношений.

Джон, как и полагается хорошему другу, пояснил, что Холмс напал на след Мориарти, но отказался рассказывать подробности. Подозреваю, Ватсон знал только самую малую часть, так что расспрашивать его не было смысла. Вместо разговоров о преступниках и совершаемых ими преступлениях, мы беседовали о вещах более приятных. Например, о том, что дедушкины показатели улучшились, и есть надежда на его скорое пробуждение. Или о том, как отметим мое возвращение на Бейкер-стрит, по словам Джона, миссис Хадсон обещала испечь что-то особенное.

— Прости, это Шерлок, — посмотрел Ватсон на тренькнувший мобильный. — Шерлок, который уже на другом конце Лондона.

— Ничего, я понимаю, — улыбнулась я в ответ, последние минут пять борясь с дремой и, к сожалению, проигрывая.

— Зайду завтра… или Шерлок ночью забежит, — неодобрительно покачал головой доктор. — Медсестра мне сказала.

— О чем?

— Чтобы я передал своему «высокому другу» расписание приемных часов, ибо вчера она последний раз закрыла на это глаза, — усмехнулся друг.

— Так уж и последний, — хихикнула я. — Я слышала, как она сплетничает о нас с коллегами.

— Это ты еще не видела свору папарацци в первый день, — хмыкнул Джон, натягивая куртку. — «Психиатр Шерлока Холмса оказалась в больнице по вине пациента».

— Что? — возмутилась я. — Во-первых, я тут по своей вине, а, во-вторых, я не психиатр! Откуда они это взяли?

— Думаю, кто-то в полиции напел, — пожал плечами Джон. — Я побежал.

Ватсон скрылся прежде, чем его смог настичь мой праведный гнев, предназначающийся Донован (ну, а кто еще мог такого наболтать?) и желтой прессе. Как же я ненавижу несоответствие определения и определяемого! Психиатр изучает, диагностирует и лечит различные формы психического расстройства. Психолог же занимается проявлениями личности! Как можно это смешать?

— Сердечко пошаливает, мисс Виллоу? Тук-тук, тук-тук, нехорошо, — поцокали языком с порога, и я вздрогнула, встречаясь взглядом с карими, почти черными, глазами Джима Мориарти.

О, Боже. В белом больничном халате поверх дорогого черного пиджака он смотрелся более чем странно. Впрочем, не следует изначально искать в Криминалиссимусе что-то нормальное. Кажется, я недавно жаловалась на больничную скуку? Беру свои слова назад, все что угодно, только не встреча с Мориарти, когда я в таком расшатанном и разбитом состоянии.

— А где цветы? — растянула я губы в улыбке.

Пойдем с наглости, проверим настроение оппонента. То, что физически я на больничной койке, еще не значит, что я не могу поддержать игру. С другой стороны, не вижу никаких козырей. Мой телефон далеко, очевидно, что Мориарти позаботился о том, чтобы нас никто не прервал, Шерлок, как сказал Ватсон, на другом конце города, и сам доктор направился к нему. Помощи ждать неоткуда, остается надеяться, что это проявление своеобразной вежливости.

— Подумал сэкономить, — сморщил лоб Джим. — Как насчет одного крайне пышного венка на могилу?