Заплакала Прокрида и пошла к Артемиде Зевсовне жаловаться. Она ведь богиня охоты, а Кефал, значит, ей вроде как подчинённый.

– - Помоги мне, - говорит, - Артемида Зевсовна, забери к себе. Обидел меня муж: словом нехорошим обозвал за то, что я с иностранцем за шмотки согласилась.

А Артемида Зевсовна ей и отвечает:

– - Раз ты, Прокрида, с иностранцем за шмотки согласилась, то, значит, ты наверное то самое нехорошее слово и есть. Не возьму я тебя к себе: мои нимфы все барышни целомудренные - они у тебя плохому научатся. Но раз уж твой муж охотник, а я охотников не люблю, поскольку они моих животных убивают, я тебе, Прокрида, всё-таки помогу.

И дала она Прокриде копьё. Не простое, а волшебное, специально для богов изготовленное, с железным наконечником, какое бьёт без промаха и всегда насмерть. И превратила Прокриду в мужчину.

Пришла, значит, Прокрида в таком виде к Кефалу, а он, как копьё увидел, так сразу глазом намётанным его и оценил. Тогда ведь таких копей ни у кого не было - в продаже только дрянь всякая, у которой острие пальцами согнуть можно. И стал он Прокриду упрашивать:

– - Продай, - говорит, - мужик, копьё. Я тебе за него что хочешь дам и полцарства в придачу.

А Прокрида ему и отвечает:

– - Ну, раз ты мне что хочу предлагаешь, то подставляй, значит, зад. Я, - говорит, - с мужчин другой оплаты не принимаю.

А Кефал и думает: "Ну, один-то раз не страшно. За такое копьё можно", ну и согласился. А Прокрида свой обычный облик приняла и говорит ему:

– - А ещё меня морали учил. Сам-то вон, оказывается, какой.

И словом его назвала нехорошим, не про вас, Аполлон Зевсович, будет сказано.

Понял тогда Кефал, что зря жену испытывал. Оно ведь как: других испытываешь, так уж готовься, что и тебя испытают. К тому же он обрадовался, что копьё ему без платы досталось, и жену простил.

Зажили они после этого вместе как раньше, только доверия прежнего у них уже не было, а без доверия какая семья!

И стали Прокриду мучить сомнения: что это муж каждый день на охоту уходит? Может быть, он и не на охоту идёт вовсе, а по бабам - с него ж станется!

Вот ушёл как-то Кефал, а Прокрида за ним по кустикам крадётся, чтоб узнать, куда это он. А Кефал как шорох в кустике услышал, подумал, что зверь, сразу копьё и метнул. А копьё-то волшебное - всегда бьёт без промаха. Так Прокрида и погибла. Недоверие её погубило.

Так что верить надо и жёнам, и мужьям, и друзьям, и врагам, и богам. И не надо их испытывать и правды доискиваться. Ну, узнаешь ты, что друг предатель, жена, не при вас, Афина Зевсовна, будет сказано, а боги сволочи - легче тебе от этого знания в жизни станет? То-то и оно, что не легче".

Аполлон пару раз хлопнул в ладоши, разбудив Афину, которая уже задремала, положив голову ему на плечо. Проснувшись, она подскочила и, едва удержавшись на суку, зааплодировала. Бойцы обеих армий тоже одобрительно зашумели. Нестор поклонился и вернулся в строй.

"Значит так, - сказал Агамемнон, - противника Гектору определим жребием. Добровольцы, подходите. Я первый". Он снял шлем и положил туда свой жребий.

То ли рассказ Нестора подействовал, то ли личный пример командира, но добровольцы нашлись. Сразу подошёл Диомед, за ним оба Аякса и Одиссей. Всего в шлеме Агамемнона набралось девять жребиев. Шлем отдали Нестору, тот встряхнул его, и выпал жребий большего Аякса. Тот радостно вскинул руки и прокричал: "Ну, сейчас подерёмся! Увидите, чья возьмёт! Молитесь за меня, братцы, только молча, чтобы троянцы не услышали. А то можете и вслух молиться - пусть слышат!"

Афина была несколько раздосадована выпавшим жребием. Она собиралась помочь тому, кто станет биться с Гектором, но не Аяксу же помогать! Так что ей пришлось стать обычным зрителем.

Гордость греческого войска - великан Аякс шёл навстречу Гектору не торопясь, осознавая и всем показывая свою мощь. В руке его покачивалась огромная, под стать ему, пика. Впереди себя он нёс похожий на башню щит, специально для него изготовленный знаменитым мастером. Этот щит состоял из семи слоёв воловьей кожи и был снаружи покрыт медью.

Шум в рядах троянцев утих. Даже сам Гектор на миг пожалел о брошенном им вызове. Но было уже поздно что-то менять.

– - Ну что, Гектор, - сказал Аякс, наслаждаясь произведённым впечатлением, - ты, небось, думал, что у нас кроме Ахилла воевать некому? Бей первым. Дам тебе шанс.

Он ловко перебросил свой тяжёлый щит с одной руки на другую и обратно, вызвав одобрительные возгласы со стороны греков.

– - Такими фокусами детей удивляй или девушек, - ответил Гектор.
– Этим боевым танцам я и сам обучен. Стой спокойно, дай прицелиться.